М.С.Петрова. Природа души и мира в диалоге Плутарха "О лике, видимом на диске Луны"

 

 

В диалоге "О лике, видимом на диске Луны", Плутарх (ок. 46 - после 119 гг.) говорит о разнообразных вещах, относящихся к астрономии, космологии, географии, катоптрике (1). Это сочинение не является научным трактатом и представляет собой художественное изложение различных научных теорий относительно природы и свойств Луны. Но для современников автора оно было большим, нежели обычной литературной работой, поскольку обсуждаемые Плутархом темы вызывали необычайный интерес у образованных людей того времени.

В настоящей статье (2) рассматриваются представления Плутарха об устройстве мира, а также о природе и свойствах индивидуальной человеческой души. Но прежде следует сказать о структуре трактата, которая довольно запутанна, тем более, что начало произведения утрачено (3). В этой связи полезно не только представить краткий план трактата, предположив о чем шла речь в утраченной части беседы, но и описать действующих лиц диалога и их философские позиции.


Действующие лица диалога

Итак, перечислим действующих лиц. Самый первый участник беседы, с которым встречается читатель, — Сулла. Его функции заключаются в подробном изложении мифа в самом конце беседы (940F-945D). О мифе он, по-видимому, упоминает в начале дошедшего до нас текста (920B). Второй персонаж — Ламприй, брат Плутарха — главное действующее лицо трактата. Иногда его роль сводится к пересказу того, что было сказано кем-то из участников ранее (например, 934A), но большей частью Ламприй выступает сам. В диалоге Ламприй — страстный критик стоического учения и защитник позиции академиков (ср. 922F). Следующий персонаж — Луций. Его роль — вторая по значимости после Ламприя — заключается в изложении теорий академиков. Среди остальных персонажей — знаток геометрии Аполлонид (920F), высказывающий неодобрительные суждения по поводу объяснений Ламприя о природе «лика Луны» (933F, 935DE); Аристотель, выдвигающий традиционную теорию перипатетиков о небесных телах (928E и далее) (4); Фарнак — защитник стоических позиций (5); авторитет в литературе Феон (ср. 931E, 940A) и математик Менелай. В диалоге роль Менелая незначительна: Луций обращается к нему напрямую только один раз (930A), сам же Менелай никому не отвечает и ничего не спрашивает.

 

План диалога

Как уже было отмечено, начало произведения утрачено. Однако можно попытаться воссоздать порядок изложения. Так, уже из 937с становится ясно, что Сулла будет рассказывать миф в ответ на тот, который был посвящен природе лика, появляющегося на Луне. Это позволяет предположить, что именно такой миф излагался в утраченной части диалога. В качестве подтверждения можно привести следующие факты: в конце второй главы (920F) Ламприй опровергает положение, выдвинутое в утраченном фрагменте; большая часть из того, что сохранилось и в чем участвует сам Ламприй (главы 2-23) представляет собой не более чем «резюме» и обсуждение положений, высказанных ранее. К тому же в начале 24 главы (937C) Ламприй подводит итог тому, о чем говорилось раньше.

Интересно отметить, что главным действующим лицом утраченной части беседы был не Ламприй и не Луций, которые в дальнейшем разговоре, с одной стороны, как бы провоцируют участников на обсуждение тех или иных положений, а с другой, подводят итог сказанному ранее (ср. 921F; 929B; 929F, особенно 921F; 930A; 932D; 933C), но кто-то, кого Ламприй, Луций и Сулла называют «наш товарищ» (929B). Этим товарищем, вероятно, мог быть и сам Плутарх6. Это только предположение, поскольку в трактате имя Плутарха нигде не упомянуто, но то, что в беседе участвовал еще кто-то из гостей, не вызывает сомнений (921F; 929B; 929F).

Далее следует речь Феона и ответ на нее Ламприя (главы 24-25). На это место следует обратить особое внимание. Отметим, что сам Ламприй воспринял речь Феона как позволяющую передохнуть после долгих научных рассуждений, назвав ее «шутливой» (938C). Однако этот эпизод не является формальным литературным добавлением. Скорее, это — переход от «научной», главной части трактата, к мифологической. Так, в конце своего выступления Феон задает вопрос о том, «кто живет на Луне и возможно ли там жить», высказывая при этом свое мнение о том, что если жизни на Луне нет, «то Луне нет смысла быть Землей» (7), усомнившись при этом в ее пользе (937D). В своем ответе Феону Ламприй подробно разбирает что на Луне возможно и что вероятно.

Таким образом, если допустить, что в утраченной части произведения был изложен миф о природе лика Луны, можно реконструировать порядок всего изложения, разделив его на несколько частей:

I. Вступление: утраченная часть — глава 1 [920BC] — изложение мифа о природе лика Луны неизвестным персонажем, называемым участниками диалога «наш товарищ»;

П. Главная часть: главы 2-23 [920C-937C] — краткое «резюме» и обсуждение всеми участниками беседы услышанных теорий о природе лика на Луне; привлечение мнений различных философских школ; доказательства того, что Луна имеет сходство с Землей (935C);

III. Переходная часть: главы 24-25 [937C-940F]:

а) глава 24 [937C-938C]: речь Феона и его вопрос о роли Луны и возможности жизни на ней;

б) глава 25 [938C-940F]: ответная речь Ламприя Феону о природе Луны;

IV. Заключительная часть: главы 26-30 [940F-945D] — миф, рассказанный Суллой:

а) нарративная часть [940F-942C] — о местоположении острова Огигия, на котором находится в заключении бог Кронос, охраняемый спальниками и слугами;

б) философско-эсхатологическая часть [942C-945D] — о природе вселенной, душе, жизни и смерти, действиях демонов.


Природа мира

Говоря о природе мира, отметим, что мир и отдельная человеческая душа взаимосвязаны. Так, трем уровням вселенской иерархии (Солнце-Луна-Земля) соответствуют три уровня человеческого существа (ум-душа-тело) (8). Вселенная в целом непричастна движению в пространстве, но состоит из несущегося вверх и вниз вещества (943F). Солнце занимает в нем главенствующее положение; как и ум, оно самостоятельно и неподвластно ничему другому. Оно берет только то, что само дало (ум). Солнце у Плутарха выполняет функции Бога.

Луна, как и душа, по своей природе подвержена смешению, поскольку находится между Солнцем и Землей. Она состоит из звездного и земного вещества, проникнута эфиром во всю свою толщу и является существом одушевленным и производящим (943Е). Луна стремится соединиться с Солнцем (944Е). От него она получает ум, в свою очередь, давая человеку душу, она слагает и разлагает (945C). Луна соразмерна по легкости и тяжести (943F), велика, движется (944A), на ней имеются большие и малые провалы и выемки, подобные земным (944C). Луна состоит из двух частей: верхняя — Елисейские поля — обращена к небу, нижняя — к Земле (944C) 9.

Земля занимает последнее место. Она бездушна, пассивна и находится в подчинении. Она не дает ничего, возвращая по смерти лишь то, что взяла для порождения (то есть душу и ум) (945C). По природе Земля мягка, ибо состоит из воздуха и влаги (943E). Находясь во власти Деметры, она всегда стремится к Луне, которая находится в подчинении Персефоны (942D), дочери Деметры.


Природа Луны

О природе Луны говорится с позиции академиков (10). В этом легко убедиться, сопоставив ключевые моменты текста. Так, возможно. Луна схожа с той большей и необитаемой частью Земли, которая представляет собой или пустыню или «великое море» (938D). Польза Луны очевидна, даже если на ней нет живых существ (938CD): она отражает разливающийся около нее солнечный свет, является местом соединения всех звездных лучей, что позволяет ей перерабатывать земные испарения и умерять жар Солнца. Жизнь на Луне, возможно, существует, ибо ничто не указывает на то, что жизни на ней нет (938F). Медленное и спокойное вращение Луны позволяет окружающему ее воздуху распределиться равномерно. Такое вращение не создает для тамошних обитателей опасность быть низвергнутыми вниз. Движение Луны упорядочено и поступательно (939А): она движется по неким кругам, обращающимся около других кругов. Положение этих кругов друг к другу или по отношению к Земле, а также их обращение объясняет видимое с Земли движение Луны, ее высокое или низкое положение, а также изменения Луны по широте и долготе (939B).

Климат на Луне не жаркий, но похож на весенний на Земле (939B). Воздух Луны — тонкий и прозрачный — рассеивает свет, который не нуждается в каком-нибудь производящем его веществе (939C). Из растений на Луне растут те, что не испытывают надобности ни в дождях, ни в снегах и легко живут при летнем и тонком воздухе: корнеплоды, семена и деревья (939Е). Вероятно, на Луне поднимаются ветры. Вследствие колебания и вращения Луны на ней появляются роса и влага, вполне достаточные для роста таких растений. По составу Луна — тело не огненное и сухое, а мягкое и влажное (939F). Скорее всего, Луна имеет естественные свойства, противоположные Солнцу: она смягчает и увлажняет то, что Солнце делает твердым и иссушает, она насыщает влагой и охлаждает его теплоту, поступающую к ней и смешивающуюся с нею (940B).

Лунные обитатели, если они существуют, отличны от живущих на Земле. Для их возникновения, питания и жизни не требуется того, что на Земле (940B), так как природа Луны способна восстанавливать и поддерживать живое существо очень малым количеством питательного вещества (940C). По этой причине жители Луны, вероятно, не тучны и способны питаться чем приходится, как и сама Луна (подобно Солнцу и звездам) питается земной влагой (940CD). Вероятно, верхнее пространство Луны производит живые существа тонкой организации с ограниченными животными потребностями, хотя о них ничего не известно (940D). Лунные жители с удивлением смотрят на Землю, видя в ней отстой и подонки [?λ?ν] вселенной, мутно просвечивающие сквозь влагу, туман и облака, Земля для них — неосвещенное, низинное и неподвижное место. Они удивлены тому, каким образом Земля создает и питает живые существа, которым присуще движение, дыхание и теплота (940Е). Они воспринимают Землю как Аид и Тартар, а Луна для них только и есть «Земля», находящаяся на одинаковом расстоянии от верхних и от нижних пространств (940F) (11).

В этом месте Сулла прерывает Ламприя (глава 26 [940F]) для того, чтобы представить свой собственный миф. Пересказ мифа способствует целостности всего произведения, подтверждая предположение, что в общем, цель Плутарха — изложить и отстоять мнения тех, кто полагал Луну по своему строению похожей на Землю, и показать как эту гипотезу подтверждают данные астрономии.

Как было сказано выше, миф состоит из двух частей — нарративной и философско-эсхатологической (12). Мы рассмотрим вторую часть, по которой возможно реконструировать представления Плутарха о природе и свойствах индивидуальной человеческой души.

 

Природа и свойства индивидуальной души

Главная мысль мифа такова: думать, что ум — это часть души, так же ошибочно, как полагать, что душа — часть тела. Это доказывается посредством описания трех составляющих человека: тела-души-ума (σ?μα-φυχ?-νο?ς)13. Далее речь идет о том, что люди претерпевают две смерти. В результате первой, которая происходит на Земле, из трех элементов остаются только два — душа и ум (943A). После этой смерти души людей направляются в область, расположенную между Землей и Луной. Эта область именуется «лугами Аида». На этих лугах (то есть в преисподней) души пребывают какое-то, для всех разное, количество времени. Души неправедных терпят наказания, а души тех, кто вел на Земле праведный образ жизни, очищаются от скверны в наиболее мягкой части воздуха (943с).

Луны достигают не все души. Одни (те, которые терпят наказание) сбрасываются и отметаются еще на подступах к ней (943CD). Другие (праведные) достигают Луны. Им позволено наслаждаться или в «нижних слоях» Луны, которые обращены к Земле и названы «противоземным домом Персефоны», или в верхних, обращенных к небу, именуемых «Елисейскими полями» (944C). Души, находящиеся в нижних слоях, видят как Луна сбрасывает души недостойных вниз (943D), а пребывающие вверху, в самой мягкой части воздуха, испытывают радость от того, что возвратились в отечество после ссылки (943C). Там они наслаждаются величиной и красотой Луны (943Е), «расхаживая кругом, украшенные венками из перьев, как победители», поскольку им удалось подчинить разуму неразумные и страстные силы. Видом они подобны лучу света, а их природа легка, как эфир подле Луны (943D).

Однако громко плачущие души наказуемых все же могут приблизиться и попасть на Луну. Это происходит в то время, когда Луна проходит через тень Земли. В другое время лик Луны отталкивает и пугает их (944B). А люди на Земле, чтобы помешать им достичь Луны во время лунных затмений, обыкновенно стучат в медные сосуды (944B), дабы отогнать их от нее шумом. И все же души неправедных могут достигнуть Луны. Попав на нее, они пребывают в месте, называемом провалом Гекаты (944C).

Таким образом, говорится о существовании на Луне различных мест пребывания душ. Одно — впадина Гекаты — предназначено для наказуемых; а две длинных выемки, которые называются Вратами, служат «дорогой», по которым души постоянно перемещаются в разные части Луны (944C). Одни души, которым предстоит «вторая смерть» (944E), направляются в верхнюю часть Луны, обращенную к небу и называемую «Елисейскими полями» (14), другие души, которым предстоит повторное рождение в телах (945C), направляются в нижнюю, обращенную к Земле часть Луны, именуемую «домом Персефоны» (15) (944C).

На Луне души становятся демонами (δα?μονες). Они не могут оставаться там вечно и должны спускаться на Землю для несения службы. Это может быть забота об оракулах, соучастие в религиозных таинствах, охрана людей на войне или на море. Демоны могут выступать как каратели неправд и блюстители правды. Они могут быть не только добрыми, но и злыми, совершать что-то из гнева или из зависти (944CD).

Далее говорится о «второй смерти». Она бывает лишь у душ, которые стали демонами и на Земле исполнили службу должным образом. Такая смерть происходит на Луне и заключается в отделении от души ума (943B). Таким образом, из двух частей остается одна — ум. После второй смерти субстанция (φ?σις) души остается на Луне, сохраняя некие отпечатки (ε?κ?νες) из сновидений земной жизни (944F). Именно там находится душа Геракла, причисленного к бессмертным богам (944F). Стихией душ, переживших вторую смерть, является Луна, ибо они разрешаются в нее, как тела умерших людей разрешаются в Землю (945A).

«Лунными» душами становятся мудрые души (σ?φρονες), которые вели философскую жизнь: оставленные умом и более не испытывая страстей, они тихо угасают. А тем, которые еще сохраняют страсти, любовь к телу, воспоминания о нем и отрываются от Луны, желая следующего рождения, она запрещает спускаться к Земле, призывая их обратно с помощью чар (945B).

Отделившийся от души ум возвращается на Солнце, которое и было его первоисточником. Таким образом, первая смерть — это сведение трех компонентов к двум (после отделения тела остаются душа и ум). Вторая смерть — это разделение души и ума: оставшиеся на Луне души рано или поздно прекращают существовать, а Солнце забирает ум. Далее цикл повторяется: Солнце вновь рассеивает семена ума. Луна получает их и рождает новые души (происходит первое соединение ума с душой). На Земле такие двухчастные души обретают еще и тело (945C); это — второе соединение (см. рисунок).

Мы, человеческие существа (944F), это не страсти (гнев, страх, желание) и не плоть, то есть не душа и не тело, но наше разумение и рассуждение (δι?νοια и φρ?νησις)16, то есть ум. Ум дает форму (τ?ρος) душе, а душа в свою очередь, дает форму телу. Даже если душа долго отделена от тела и ума, она сохраняет подобие и отпечаток ума, а потому называется его изваянием (ε?δωλον) (945A). 

Над происходящим властвуют мойры: Атропос — на Солнце ведает рождением, Клото — на Луне соединяет, Лахесис — на Земле определяет участь человека (945C).

В изложении Плутарха сильна моральная, наставительная составляющая. Души тех людей, кто на Земле жил праведно и искал мудрости, обретут свою стихию — Луну (945A) (17), а души тех, кто в жизни был честолюбив и предавался наслаждениям, не смогут насладиться пребыванием в этой обители (18) и будут вынуждены покинуть ее (945B).

Представления о демонах традиционны. Внутри трехчастной схемы (боги-духи-люди) демоны занимают промежуточное положение. Классы разумных существ не являются статичными, душа может перейти как в высший класс (богов), так и в многочисленные более низкие разновидности духов (герои, лары, пенаты и т. д.), каждый раз трансформируясь. Над всем царит высший бог — Солнце. Его величие и беспримесность становятся более полными в сравнении с «частными» богами и демонами.

 

 

Перевод диалога Плутарха "О лике, видимом на диске Луны" выполнен Г. А. Ивановым по заказу директора Московской астрономической обсерватории и впервые опубликован в приложении к VI тому «Филологического обозрения», журнала классической филологии и педагогики за 1894 г.

Перевод Г. А. Иванова сверен с греческим текстом и переработан В. В. Петровым по изданию Plutarch's Moralia, vol. 12, transl. Harold Cherniss, Loeb Classical Library (London, 1957; reprint. 1968; 1984). В основу примечаний положены вступительная статья и комментарий этого издания. Частично сохранены примечания Г. А. Иванова (они помечены звездочкой *). Нумерация абзацев стандартная — по изданию Stephanus (1572).

 

 

Примечания:

 

1. От греческого κατοπτιρικ?ς — отраженный в зеркале. Раздел оптики, изучающий по­строение оптических изображений зеркально-отражающими поверхностями.

2. В статье учтены работы: Н. Cherniss, «Introduction to the English translation of The face on the moon», Plutarch's Moralia, vol.12 (L.: Harvard University Press, 1968), p. 2-33; W. Hamilton, «The myth in Plutarch's De facie (940f-945d)», The Classical Quarterly 28,1 (1934), p. 24-30; T. Mikoda, «A comparison of the demonologies of Origen and Plutarch», Origeniana Quinta (Leuven, 1992), p. 326-332; P. Donini, «De facie di Plutarcho e la teologia medioplatonica», Platonism in Late Antiquity, ed. S. Gersh and C. Kannenoiesser (Notre Dame, Indiana: University of Notre Dame Press), p. 103-117.

3. Невозможно установить, сколько текста утрачено.

4. Отметим, что имя «Аристотель» выбрано Плутархом для обозначения представителей школы исторического Аристотеля, названного в трактате «древним» (ср. 920F). Точно так же, например, представитель эпикурейцев в De sera numinis vindicta назван «Эпикуром».

5. Вероятно, Плутарх выбрал это имя для своих стоиков из-за его азиатского звучания.

6. Подобно тому, как Плутарх включил самого себя в число пируюших в Застольных беседах.

7. O том, что Луна — это небесная Земля, сказано в 935C.

8. Согласно Сулле, пересказывающему миф. Нет возможности утверждать однозначно, чья это позиция, поскольку в представленном описании прослеживаются теории и платоников, и аристотеликов, и стоиков.

9. Отметим, что «Елисейские поля» у Плутарха, с одной стороны, находятся в Аиде, то есть между Луной и Землей, с другой, являются верхней частью Луны. См. примечание 180 к переводу.

10. Об этом рассказывает Ламприй.

11. Следует указать на описание жителей Луны Лукианом. См. Правдивая история I, 22-26, Лукиан из Самосаты (М.: Правда, 1991), с. 522-524.

12. Читатель воспринимает одну часть мифа из третьих рук, а другую — из четвертых. Это связано с тем, что нарративная часть представляет собой историю, рассказанную Сулле неизвестным чужестранцем, слова которого Сулла пересказывает от своего имени, а философски-эсхатологическая часть — рассказ, который, в свою очередь, услышал (от спальников и слуг бога Кроноса) сам чужестранец (ср. 945D) и который Сулла цитирует.

13. Это разделение восходит к Платону. Ср. соответствующие места Тимея, Федра и трактата О государстве. Вкратце, доктрина Платона о трехчастности души заключается в следующем. Согласно трактату О государстве (439DE), душа состоит из разумной части (τ? λογιστικον), из аффективной или яростной (τ? θυμοειδ?ς) и из неразумной или вожделеющей (τ? ?πιθυμητικον). В Тимее о душе говорится несколько иначе. Душа также состоит из трех частей, но деление происходит на бессмертную и смертную части. Первая отождествляется с разумным началом (τ? λογιστικ?ν), последняя представляет собой соединение двух оставшихся (τ? θυμοειδες и τ? ?πιθυμητικ?ν). О мнении Плутарха см. De sera numinis vindicta, De defectu oraculorum и De genio Socratis.

14. См. примечание 9.

15. Ср. Макробий, Комментарий на 'Сон Сципиона' I, 9, 10, где сказано, что местом обитания душ является самая верхняя сфера — Апланес.

16. Ср. Макробий, Комментарий I, 8, где говорится о четырех добродетелях.

17. Ср. учение Макробия об отдельной душе, которая возвращается на сферу Апланес. См. М. С. Петрова «Макробий о душе», Историко-философский ежегодник '96 (М.: Наука, 1998), с. 65-67.

18. Ср. Макробий, Комментарий I, 9, 4-5.

 

 






   
© 1995-2016, ARGO: любое использвание текстовых, аудио-, фото- и
видеоматериалов www.argo-school.ru возможно только после достигнутой
договоренности с руководством ARGO.