Лукиан. Об астрологии. / Любители лжи, или Невер

 

Лукиан

(греч. Λουκιαν?ς Σαμοσατε?ς, лат. Lucian, родился около 120, город Самосата, Сирия, - умер после 180, Египет)

Предлагаем вашему вниманию свидетельство Лукиана - современника Веттия Валента и Галена, прославленного сатирика, человека, чьи пародии и иронические интонации вдохновляли Эразма Роттердамского, Свифта и даже Энгельса, который называл его Вольтером своего времени. Лукиан с явным удовольствием высмеивал глупость человеческую, не без едкого сарказма рассказывал о лжепророках и прорицателях, в которых не было недостатка во времена эллинизма. Мы с уверенностью можем сказать, что литературная репутация Лукиана является гарантией того, что он писал об истории астрологии настолько правдиво, насколько это было для него возможно и писал о том, что было ему известно.




Об Астрологии 2–9. (О происхождении астрологии)


2. ... Астрология — знание древнее и не молодой предстала нам, но является созданием древних царей боголюбимых...

3. Впервые эфиопы установили среди людей это учение. Причиной тому были: мудрость самого племени, — ведь и во всем остальном эфиопы выделяются своей мудростью,— а также счастливый удел их страны. Всегда пребывает у них ясное, тихое небо: от смены времени года эфиопам не приходится терпеть, и живут они только при одной постоянной цветущей весне. Эфиопы заметили впервые, что Луна видом не вполне постоянна, но многообразна, и один облик сменяет на другой; показалось им это явление предметом, достойным удивления и недоумения. Затем стали эфиопы исследовать и открыли причину всего этого в том, что у Луны нет собственного света, а исходит он на нее от Солнца.

4. Открыли они и прочих звезд движение,— их планетами мы называем, так как единственно они из прочих звезд наделены движением. Открыли эфиопы и свойства могущества и влияний, которые оказывает каждая из планет. Также установили им имена, собственно не имена, как думали некоторые,— но знаки зодиака.

5. Вот все, что усмотрели на небе эфиопы. Позднее они передали соседним египтянам это еще не законченное учение, а египтяне, переняв от них наполовину завершенное искусство гадания, еще более вознесли его: меру каждого движения означили, установили лет исчисление, также месяцев и времен года. Для месяцев у них мерилом служит Луна и круг ее изменений, а года мерилом является Солнце и вращение Солнца.

6. Египтяне придумали и нечто более сложное, именно: из всего воздушного пространства с рассеянными по нему звездами, неподвижными, незыблемыми и никуда не влекомыми, выкроили они двенадцать долей, которыми проходят планеты. У этих созвездий своеобразные очертания, каждое из них, иное по форме, находит свой образ от того, что есть в море, от людей, зверей, птиц, домашнего скота.

7. От этого-то и святыни египетские оказываются столь разнообразными: не все египтяне гадали по всем двенадцати долям,— одни прибегали к одним созвездиям, другие — к иным; так, овна чтут те, которые совершали наблюдения в Овне, рыб не вкушают те, кто созвездие Рыб сделал своим знаком, также козла не убивают те, у которых в почете Козерог, а прочие, каждый в отдельности, почитают различное. И быку поклоняются египтяне в честь воздушного быка. Апис у египтян — величайшая святыня; он пасется по всей стране, и тамошние жители возлагают на него дачу прорицаний в знак пророческого дара небесного быка.


8. Немного спустя и ливийцы овладели этим учением, — ведь прорицалище ливийцев принадлежит Аммону, и является оно откровением мудрости, скрытой в воздушных пространствах, отчего изображают Аммона с ликом овна.

9. Познали это учение всесторонне и вавилоняне, по их словам даже ранее других, по моему же мнению, оно значительно позже достигло их.


 





Любители лжи, или Невер 33–36.

(О египетском чародее Панкрате )

33. "...Будучи еще юношей, я находился в Египте, куда был послан отцом для своего образования. Я захотел доплыть до Копта, чтобы оттуда дойти до Мемнона и услышать это удивительное явление: как Мемнон звучит при восходе солнца. И вот я услышал Мемнона, и не так, как обыкновенно слышит его большинство, воспринимая неясный какой-то голос. Нет, Мемнон дал мне предсказание в семи стихах, открыв для меня свои уста. Излишним кажется мне передавать вам эти стихи. 34. На обратном пути нашим товарищем по плаванью оказался один житель Мемфиса из числа священных писцов, удивительной мудрости, усвоивший всю образованность египтян. Говорили, он двадцать три года жил под землей, в святых помещениях, где учился магии у Изиды".

"Ты рассказываешь о Панкрате (1),— перебил Аригнот Евкрата,— о моем учителе, святом муже, всегда выбритом, в льняной одежде, рассудительном, не чисто говорящем по-гречески, о длинном, курносом человеке с выдающимися вперед губами, высокого роста, на тонких ногах".

"Да,— ответил Евкрат,— о нем самом, о знаменитом Панкрате. Вначале я не знал, что это за человек, но, видя во время наших стоянок множество чудес, которые он творил, и то, как он катался на крокодилах и плавал рядом с ними, а те в страхе виляли перед ним хвостами, я понял, что это какой-нибудь святой муж. Вскоре, выказывая ему дружеское рас-положение, я незаметно стал его товарищем, настолько близким, что он посвятил меня во все тайны. В конце концов он начал склонять меня последовать за ним, а всех моих слуг оставить в Мемфисе. "У нас не будет, — говорил мне Панкрат, — недостатка в прислуживающих". И с тех пор так мы и жили.

35. Когда приходили мы на постоялый двор, этот муж брал дверной засов, метлу или ступку, набрасывал на вещь одежду и, произнося над ней какое-то заклинание, заставлял ее двигаться, причем всем посторонним эта вещь казалась человеком. Вещь черпала воду, ходила покупать съестные припасы, стряпала и во всем с ловкостью прислуживала и угождала нам. А затем, когда услуг ее больше не требовалось, Панкрат, произнеся другое заклинание, вновь делал метлу — метлою или пестик — пести­ком. Несмотря на все старания, мне никак не удавалось научиться этому у Панкрата: во всем остальном чрезвычайно доступный, он был ревнив в данном случае. Но однажды, подойдя к нему в темноте совсем близко, я незаметно подслушал заклинание. Оно состояло из трех слогов. Поручив пестику делать что надо, Панкрат ушел на городскую площадь.

36. А я на следующий день, пока он был каким-то делом занят в городе, взял ступку и, произнеся слоги подобно Панкрату, придал ступке нужный вид и дал ей приказание носить воду. Когда же она принесла сосуд с водой, я сказал ей: "Перестань носить воду и сделайся вновь ступкой". Но она не желала меня слушаться и продолжала, черпая, носить воду, пока не наполнила водою весь наш дом. Не зная, что предпринять, — я боялся, как бы Панкрат не рассердился, вернувшись, а это как раз потом и случилось, — я хватаю топор и разрубаю ступку на две половины. Но сейчас же половины берут сосуды и принимаются носить воду, и вместо одного водоноса у меня получается два. Тут появляется Панкрат. Поняв происшедшее, он снова сделал их деревом, каким были они до заклинания, сам же покинув меня, тайно ушел, неизвестно куда скрывшись".


Комментарии:


1.  В "Любителях лжи" собеседники рассказывают истории о магии
Λουκιαν?ς Σαμοσατε?ς, и волшебстве, одну неправдоподобнее другой, хотя в одной из них и фигурирует вполне реальная личность — египтянин Панкратес, стихотворение которого в честь любимца императора Адриана Антиноя так понравилось императору, что тот возвел его в члены Александрийского музея с двойным окладом (см. Jones C.P. Culture and society in Lucian. Cambrige, Mass., 1986. P. 49)

(А.И. Зайцев. Лукиан из Самосаты — древнегреческий интеллигент эпохи упадка // Лукиан Самосатский. Сочинения. Т.  I. СПб., 2001. С. 11).





Биографическая справка:


Библиография:

I. "Разговоры богов" и "Разговоры мертвых", перевод Е. Шниткинда, Киев, 1886;

Сочинения, перев. В. А. Алексеева, вып. I-III, СПБ, 1889-1891;

Избранные сочинения, перев. Чечулина, СПБ, 1909; Неполный перев., под ред. Ф. Зелинского и Б. Богаевского: Лукиан, Сочинения, т. I, М., 1915; Изд. Sommerbrodt, Berlin (Wiedmann). Полный перев. на франц. яз.: Eugène Talbot, I-II, P.-Hachette, 1882.

II. Марта Констан, Философы и поэты-моралисты во времена Римской империи, перев. М. Корсак, Москва, 1880;

Спасский, Эллинизм и христианство, Сергиев Посад, 1914;

Богаевский Б., Лукиан, его жизнь и произведения, при т. I "Сочин." Лукиана, М., 1915;

Круазе А. и М., История греческой литературы, перев. под ред. С. А. Жебелева, изд. В. С. Елисеевой, П., 1916; Croiset, Essai sur la vie et les œuvres de Lucien, P., 1882. III.

Прозоров П., Систематический указатель книг и статей по греческой филологии, СПБ, 1898. Н. Дератани






 

 



   
© 1995-2016, ARGO: любое использвание текстовых, аудио-, фото- и
видеоматериалов www.argo-school.ru возможно только после достигнутой
договоренности с руководством ARGO.