Глава 1

Броль Роман Валериевич


Астрология как историко-культурный феномен


Диссертация на соискание учёной степени кандидата наук
по специальности "Теория и история культуры"

 





ГЛАВА 1. Астрология как объект культурологического исследования

1.1. Введение в проблематику

У современных учёных может вызвать удивление обращение к астрологии как теме диссертационного исследования, поскольку это учение в сознании многих людей связывается с суевериями, давно пережившими свой век и не имеющими будущего в эпоху торжества научного знания. Ведь астрология, как утверждал известный историк астрологии конца 19 в. О.Буше-Леклерк, – “это вера, которая говорит на языке науки, и это наука, которая не в состоянии ничем, кроме веры, подтвердить свои принципы” [цит.по: Гоклен, 1998, с. 26]. Однако нам представляется, что астрология не просто достойна культурологического анализа, но является важнейшим объектом исследования для культуролога: во-первых, как явление, которое имело и продолжает иметь место в культуре, а во-вторых, как явно неслучайный феномен (что подтверждается широчайшим распространением астрологических представлений и многовековой длительностью бытования астрологии). Кроме того, астрология важна и интересна для культурологов не только сама по себе, но и в силу того, что она находится в теснейшей связи со многими другими явлениями духовной культуры. Поэтому изучение астрологии позволяет пролить свет на целый ряд важных вопросов, связанных с искусством, литературой, политикой, мифологией, религией, философией, наукой и так далее. Вместе с тем, исследование этих связей помогает нам глубже понять саму астрологию, её фундаментальные принципы и специфику их проявлений в культуре.

Поскольку высказанный выше тезис может вызвать сомнения и возражения, в подтверждение мы приведём ряд фактов, его обосновывающих, и укажем на ряд проблем, которые встают перед историей и теорией культуры в связи с изучением феномена астрологии.

Прежде всего, коснёмся вопроса о взаимоотношениях астрологии и искусства. Одна только тема астрологических мотивов в различных видах художественного творчества уже достойна отдельного исследования. Обозначим лишь основные точки соприкосновения искусства и астрологии.

Во-первых, во многих случаях сама форма художественного произведения бывает “астрологичной”. В первую очередь, это относится к музыкальным произведениям. Как известно, основы теории музыки, заложенные в античности учёными-пифагорейцами, были тесно связаны с астрологическими представлениями о “гармонии сфер”: считалось, что каждая из семи планет (включая Солнце и Луну) при своём движении издаёт звук определённой высоты, а благодаря одновременному движению всех светил возникает гармоническое звучание, то есть звукоряд в одну октаву. “Гармония сфер” влияет не только на ступени звукоряда, но и на систему нотации, тональности, вокальные формы. Под астрологическую концепцию “гармонии сфер” уже в античности был подведён фундамент физико-акустических теорий [см. Жмудь, 1994]. Интересно, что подобная система была независимо создана и в Древнем Китае – с той лишь разницей, что в Китае использовалась пентатоника. Пять нот китайской гаммы соответствовали пяти стихиям и пяти планетам. Таким образом, теория музыки с древности была неразрывно связана с астрологическими теориями.

С астрологией бывают связаны и другие виды искусства. Как показал А.Кобзев, в Китае даже структура литературных произведений и их размещение на бумаге подчинялись астролого-нумерологическим закономерностям [Кобзев, 1993]. Японский трактат “Ивами дзёсики” (857 г.) сходным образом трактует структуру стихотворений танка, закрепляя за каждой из пяти строк танка соотнесение с определённой астрологической стихией, временем года, стороной света и планетой [Ермакова, 1995, с. 281–282].

Интересный пример “астрологической формы” литературного произведения мы находим в творчестве известного немецкого мыслителя Рудольфа Штейнера. Тема “мирового гороскопа” и одновременно – космических вибраций, проявляющихся в словах человеческого языка, была мастерски воплощена Штейнером в форме 12-строфного стихотворения “Zwölf Stimmungen” (“12 настроений”, или “12 звучаний”): 12 строф соотносятся с зодиакальными знаками, а в каждой строфе по 7 строк, посвящённых 7 видимым планетам: 1-я строка – солнечная, 2-я и 3-я посвящены внутренним планетам, Венере и Меркурию, средняя строка по смыслу связана с астрологическим смыслом Марса, за ней следуют строки Юпитера и Сатурна, и в конце стоит строка Луны с соответствующим текстом, обратным первой солнечной строке, чем зафиксировано, что Луна отражает солнечный свет [Штейнер, 1994, с. 162–167].

Мало известен тот факт, что в европейской литературе существовал особый литературный жанр астрологического восхваления новорожденных и их родителей – генетлиаконик. Такие стихотворные восхваления были насыщены астрологической символикой и обычно основывались на гороскопе новорожденного. Характерным примером генетлиаконика является сохранившееся стихотворение Симеона Полоцкого, посвящённое рождению будущего российского царя Петра I [Куталёв, 1997, с. 130].

Доказано, что многие произведения архитекторов древности (прежде всего, различные храмы и святилища) имели структуру, обусловленную астрологическими представлениями. Например, зиккураты Двуречья состояли из трёх (по числу трёх миров: небесного, земного и подземного) или семи (по числу планет) этажей, каждый из которых имел четырёхугольную форму, символизировавшую четыре стороны света и четыре времени года [Николов, Харалампиев, 1991, с. 97–98]. Египетские и американские пирамиды, романские и готические храмы и многие другие виды сооружений в самой своей структуре содержат указания на астрологические мотивы [см. Подосинов, 1999].

Особого обсуждения требует вопрос о взаимосвязи между астрологией и мифологией, которая, в свою очередь, лежит в основе многих художественных произведений. Ведь мифологемы богов, именами которых названы планеты, составляют базис астрологических значений этих небесных тел. С другой стороны, сами мифы (особенно астральные, космологические и календарные) содержат большое количество астрологических мотивов. К. Г. Юнг указывал, что в мифах и астрологических символах содержатся одни и те же всеобщие архетипы. Этот выдающийся психолог считал, что астрология необходима для правильной интерпретации мифов [см. Семира, Веташ, 1994]. Не углубляясь в данную проблему, отметим лишь, что знание астрологического “языка” необходимо для культурологической “расшифровки” значительного числа произведений искусства, основанных на мифологии различных народов. Иными словами, астрология выполняет своеобразную “языковую” функцию в разных видах искусства.

Знание астрологии открывает новые смысловые пласты ряда литературных произведений. Религиозные писания (в частности, тексты Авесты, Библии, Талмуда, Корана), творения Данте, Гриммельсгаузена, Шекспира, Кальдерона, Стендаля, В. Скотта и других писателей в художественной форме зачастую отображают астрологические концепции, господствовавшие в эпоху их написания. Как в литературе, так и в живописи, книжной миниатюре, музыке и скульптуре неоднократно создавались циклы, связанные со знаками Зодиака и астрологическим значением планет.

Существует и обратное воздействие искусства на астрологию. Так, многие астрологические сочинения создавались в виде художественных произведений. К примеру, древнейший памятник римской астрологии – трактат Манилия “Астрономика” – написан в форме поэмы [Манилий, 1993]. Многие другие астрологические трактаты Древней Греции, Рима, эллинистического Египта и Индии также создавались в стихотворной форме. Наиболее знаменитое произведение, сочетающее в себе астрологическое содержание и художественную форму, – “Центурии” М. Нострадамуса. Они представляют собой катрены с предсказаниями, объединённые в десять центурий (то есть сотен).

Уже высказанного достаточно, чтобы констатировать наличие сложных связей между искусством и астрологией, которые существенно обогатили культуру многих народов мира. 

Ждёт исследований и такая интересная тема, как проникновение астрологической терминологии и астрологической символики в повседневный обиход. Среди астрологических выражений, которые вошли в повседневный язык: оппозиция, “аспект” данной проблемы, “родиться под счастливой звездой”, “планида”, “его звезда восходит”, английские слова и выражения “consider”, “ill starred” и так далее [Cramer, 1954]. Устаревшее название гриппа “инфлюэнца” указывает на то, что причины данной болезни возводились к влиянию планет [Звёздный путь, 1993, с. 29]. К астрологическим представлениям восходят и характеристика ведущих деятелей культуры и спорта как “звёзд”, и названия дней недели во многих языках, и встречающиеся на флагах многих государств Солнце, Месяц и звёзды.

Среди прочих сфер культуры, с которыми астрология связана множеством нитей, следует выделить социально-политическую сферу.

Несомненно, что астрология играет достаточно противоречивую роль в социальной жизни. Эта роль может существенно меняться в зависимости от реалий конкретной эпохи. В тех странах, где господствующая религия тесно связана с астрологией (например, в Древнем Иране, Индии, Китае, у индейцев Месоамерики), “наука о звёздах” играет роль поддержания традиционных устоев, освящая порядок земных событий его связью с Небесным порядком. В подобных обществах астрологами обычно являются специально обученные жрецы или государственные чиновники, стоящие на социальной лестнице достаточно высоко. В их ведении оказывается не только установление гражданского календаря, основные направления внешней и внутренней политики, но зачастую и регламентация жизни конкретных людей. Астрологи определяют обстоятельства вступления нового человека в социум, контролируют совершение религиозных обрядов, дают благословение на вступление в брак и так далее. Таким образом, в данных случаях астрология выполняет социально-организующую функцию в культуре.

В тех обществах, где астрология не связана с религиозными и государственными традициями, функции астрологов более разнообразны. К примеру, в Древнем Риме, Византии и в позднесредневековой Западной Европе, где астрология была очень популярна, но не связывалась с религией, социальные роли астролога и его клиентов могли быть очень разными. Астрологами могли быть учёные, образованные дворяне, люди искусства и даже правители, поэтому астрология неоднократно оказывала влияние на политическую жизнь целых стран. Вместе с тем, были и бродячие астрологи, и уличные шарлатаны, мало сведущие в “науке о звёздах”, но выдававшие себя за знатоков. В Позднем Средневековье (вплоть до 17 в.) астрология преподавалась в университетах и была в основном прерогативой учёных мужей. В 18 – нач. 20 вв. в западном мире астрологией занимались в основном различные гадатели и мистически настроенные любители. В современную эпоху среди астрологов вновь появилось большое количество людей с высшим образованием, ищущих новые пути психологов, историков, врачей и прочих. Таким образом, в разные исторические периоды астрологию практиковали люди, занимающие самые разные социальные ниши. Клиентура астрологов охватывала представителей практически всех профессий и слоёв населения. В этом плане показателен сохранившийся до наших дней реестр клиентов знаменитого английского астролога 17 в. У. Лилли: основной контингент составляли клерки, купцы, ремесленники, дворяне и моряки [Куталёв, 1997, с. 86].

Популярность астрологии в обществе – величина непостоянная. Однако вопрос о причинах изменения её популярности не так прост. К астрологам во все времена обращались с вопросами о длительности жизни, богатстве и наследстве, об отношениях между членами семьи, об успехе, детях, болезнях, потере денег, преследовании со стороны властей, браке, старости, позорной смерти, отношениях с друзьями, славе, отличиях, благих надеждах, страданиях, опасностях и бедах. Людей все эти проблемы не перестают интересовать никогда. Почему же тогда популярность астрологии изменяется с годамй

Пики популярности астрологии часто связывают с периодами социальной и политической нестабильности, когда люди не уверены в своём будущем. Когда отсутствует стабильность в повседневной жизни, усиливаются упования людей на стабильность космических законов. Несомненно, астрология выполняет в обществе психотерапевтическую функцию, однако социально-психологические причины здесь не единственные и, видимо, не главные. Представляется, что во многом место астрологии в жизни общества определяется её взаимодействием с такими сферами культуры, как религия, наука и политика.

Очевидно, что мировоззренческие установки на приятие или неприятие астрологии (в том числе религиозные и политические) очень сильно влияют на распространение этого учения. К примеру, астрология в нашей стране была, по всей видимости, достаточно популярна в эпоху языческой Руси, когда астрологические представления входили неотъемлемой частью в религиозную систему [Титов, 1991]. С принятием христианства астрология практически ушла “со сцены” отечественной истории. Однако в 16–17 вв. наблюдалось некоторое оживление интереса к “науке о звёздах”, поскольку она стала определённым фактором придворной жизни и не слишком сурово преследовалась церковью [см. Симонов, 1988]. Эпоха политической нестабильности в начале 20 в. стала периодом максимальной популярности астрологии в царской России. В советский период отечественной истории астрология была запрещённым учением, а с переходом к демократической политике и религиозному плюрализму астрология пережила новый расцвет. Таким образом, религиозная и государственная политика входят в число главных факторов изменения популярности астрологии. Нередко действует и принцип “от противного”: невозможность получить ответ от религии в том, что касается близкого будущего, а также отсутствие крепкой политической власти обуславливают успех астрологии (как в Византии во времена Македонской династии и Комнинов).

Позиция науки также весьма важна, поскольку астрология на протяжении веков существовала в научном русле и базируется на астрономико-математических расчётах. Так, в Западной Европе раннее Средневековье было периодом непопулярности астрологии, поскольку астрономия и математика находились в упадке и не могли обеспечить должный технический базис для астрологии. Но как только уровень научных знаний позволил сделать расчёт гороскопов достаточно лёгкой процедурой, астрология быстро обрела популярность в европейском обществе. Перемены наступили со сменой научной парадигмы – астрологии было отказано в научности, и в Новое время она стала считаться суеверием и пережитком. Но 20 в. ознаменовал кризис господствующей научной парадигмы, и одним из следствий стала новая вспышка интереса к астрологии.

Следует понимать, что все эти рассуждения справедливы, лишь когда мы говорим о западном мире. На Востоке астрология никогда не переставала быть популярной, и её функции в восточном обществе отличаются стабильностью на протяжении тысячелетий.

Очень интересен тот факт, что периоды наибольшей популярности астрологии в Древнем Риме, Византии и государствах Западной Европы зачастую совпадали с гонениями на астрологов. Причины этих гонений были очень разнообразными, но очень редко они были связаны с убеждённостью правителей в ложности астрологических учений. Во-первых, эти гонения часто были направлены против уличных шарлатанов, тогда как многие учёные и сановники продолжали интересоваться астрологией, и им это занятие не возбранялось. Во-вторых, ряд гонений (прежде всего, в Римской империи) был связан с тем, что правители чрезмерно верили в астрологию и боялись, что практически любой желающий может узнать судьбу правящих лиц и использовать это знание в корыстных целях, например, для подготовки переворота. К примеру, император Тиберий, который, по свидетельству Светония, “был привержен к астрологии и твёрдо верил, что всё решает судьба” [Светоний, 1990, с. 104], запретил обращаться к гадателям тайно и без свидетелей, а затем и вовсе изгнал астрологов из Рима – кроме своего личного астролога. В-третьих, антиастрологические указы в странах, где государственной религией было христианство, часто вызывались тем, что занятие астрологией связывалось с языческими культами и считалось противоречащим учению церкви.

Характерным примером сочетания нескольких причин гонений на астрологов является история императора Вителлия. Римские историки отмечали, что его политический противник Отон активно пользовался советами астрологов и даже стал императором, неукоснительно следуя указаниям своего астролога Селевка, действуя или, наоборот, пережидая согласно его расчётам [Cramer, 1954; Светоний, 1990, с. 185–186]. Поэтому, когда Вителлий сменил на троне Отона, одним из его первых действий был указ об изгнании всех астрологов из Рима. К тому же, как свидетельствует Светоний, Вителлий имел “жуткий гороскоп” и поэтому, не желая смиряться с предсказанными ему бедствиями, “злобствовал против насмешников и астрологов” [Светоний, 1990, с. 190, 194].

Следует заметить, что неблагоприятные предсказания неоднократно становились причиной репрессий астрологов. Наиболее показательны случаи эсхатологических “пророчеств”, которые усиливали волнения в народных массах и порой становились причиной всенародной паники. Например, в годы “парадов планет” (1186, 1524) и появления наиболее ярких комет многие астрологи предсказывали всемирный потоп, Второе пришествие и тому подобное, что становилось причиной последующих гонений на прорицателей по звёздам. Интересно отметить и противоположный случай: древнее свидетельство китайских хроник о казни астрологов, не предсказавших солнечное затмение, которое вызвало панику в народе [Куталёв, 1997, с. 145–146]. Однако не только глобальные предсказания, но и индивидуальные прогнозы могли стать причиной репрессий со стороны правителей, которые попросту мстили астрологам, услышав не то, что им хотелось (ряд подобных случаев описан у Я. Буркхардта [Буркхардт, 1996]). С этой точки зрения показательна история с гороскопом Эдуарда VI (1547–1553), английского короля. По просьбе Джона Чеки, наставника 15-летнего короля, знаменитый учёный-энциклопедист Джироламо Кардано составил гороскоп слабого здоровьем монарха и предсказал ему блестящую карьеру, долгую и счастливую жизнь; лишь в возрасте 55 лет 3 месяцев и 17 дней следовало ожидать наступление тяжёлых болезней. Однако Эдуард VI умер через 9 месяцев после составления гороскопа. Сам Кардано впоследствии утверждал, что он прекрасно знал о скорой смерти короля, но был научен горькой судьбой других астрологов и знал, что предсказывать смерть правителям небезопасно [Cardanus, 1663; Гурев, 1970, с. 110; Куталёв, 1997, с. 72]. Действительно, астролог Роберт Аллен, правильно предсказавший раннюю смерть Эдуарда VI, был по санкции парламента заключён под стражу и выпущен на свободу только после исполнения прогноза [Campion, 1993, с. 9–10].

Астрология порой использовалась и как инструмент политических манипуляций – например, во время второго сицилийского восстания рабов (104 – 99 до н.э.). Лидер этого восстания Атенион был, по свидетельству Диодора Сицилийского, знатоком астрологии. Очевидно, Атенион воспользовался своей репутацией астролога, убедив других рабов, что их ждёт неминуемый успех, если они восстанут. Атенион настойчиво утверждал, что боги через звёзды открыли ему, что он станет царём всей Сицилии [см. Cramer, 1954].

Таким образом, несомненно, что астрология неоднократно выполняла политические и манипулятивно-политические функции.

Следует признать, что астрология играла и продолжает играть значительную роль в культурной жизни (особенно в массовой культуре). И эту роль не следует недооценивать. Ценную помощь в ломке стереотипов относительно уровня популярности астрологии в те или иные века и в оценке истинного места астрологических концепций в жизни общества даёт нам история книги. Оказывается, уже среди самых первых печатных книг публикации по астрологии имели большой удельный вес, и тиражи астрологических книг в 16–18 вв. достигали почти немыслимых цифр. Только в Англии между 1663 и 1673 г. было продано не менее 4 миллионов (!) экземпляров астрологических альманахов [Бэйджент и др., 1999, с. 80], при том, что средний тираж книг в 17 в. не превышал 1000–1200 экземпляров [Владимиров, 1988, с. 133]. На фоне подобных фактов утверждения о “смерти астрологии” в 17 веке выглядят по меньшей мере наивными.


Все вышеперечисленные аспекты взаимодействия астрологии с различными сферами культуры составляют лишь небольшую часть вопроса о месте астрологии в мировой культуре. Но даже такой краткий экскурс позволяет нам утверждать, что данная тема имеет большое значение для культурологии и является весьма актуальной.

При этом необходимо сознавать, что научная работа в данном направлении требует решения целого ряда серьёзных проблем. Выделим некоторые из этих проблем, представляющиеся нам наиболее весомыми.

Первая проблема, с которой сталкивается исследователь, стремящийся к корректному и строгому исследованию роли астрологии в духовной культуре, – это проблема определений, как самой астрологии, так и тех сфер культуры, взаимодействие с которыми является предметом рассмотрения (в нашем случае – науки, религии и философии). Очевидно, что в зависимости от выбранных определений оценка соотношения астрологии с наукой, религией и философией будет довольно сильно меняться.

С проблемой определения астрологии сопряжён ещё целый ряд сопутствующих вопросов, как то:

-Была ли астрология продуктом какой-либо одной культуры, или же возникновение астрологии – это универсальная закономерность развития цивилизаций?

 

-Почему астрология не ушла бесповоротно в прошлое, как, например, алхимия?

 

-Правомерна ли точка зрения, что астрология – это достояние дотехнологических цивилизаций, ныне существующее лишь как пережиток?

 

-Является ли астрология побочным продуктом развития астрономии, или же, напротив, астрономия возникла из астрологий

 

-К каким формам духовной культуры наиболее близка астрология? Можно ли её определить как науку, искусство, религию, мантическую систему?

 

-Антропоцентрична ли астрология? Правомерно ли говорить об астрологических “воздействиях” на негуманитарную сферу, или же феномен астрологических “влияний” зависит только от психологических факторов?

 

Геоцентрична ли астрология? Следует ли считать, что астрология исходит только из представлений о связи событий на небе и на Земле, или же подобные представления являются лишь частью более глобального учения о взаимодействии различных планов мироздания?

В данной работе мы предложим своё понимание предмета астрологии, что открывает путь для ответа на поставленные выше вопросы. При этом главная гипотеза диссертационного исследования сформулирована нами следующим образом: астрология является органической частью культуры, её естественным порождением, выполняя в ней целый ряд существенных функций.

Здесь следует отметить, что при подобных исследованиях необходимо сознавать пагубность проецирования современных представлений об астрологии на предыдущие эпохи [Броль, 1999, с. 118–123]. Если современные учёные относятся к данному учению весьма скептически, то довольно опрометчивым было бы утверждать, что точно такое же мнение господствовало в научных кругах во времена, когда астрология была университетской дисциплиной. А тот факт, что мы живём в эпоху настоящего бума популярных астрологических прогнозов в средствах массовой информации, не должен искажать наше восприятие культур, в которых астрология была сокровенным знанием, доступным только узкому кругу лиц.

При анализе взаимодействия астрологии и науки важно учитывать сочетаемость астрологической методологии с теми методами, которые считаются научными в конкретной научной парадигме. Так, для механистической парадигмы, опирающейся на эксперимент, астрология является ненаучной. С другой стороны, как считает ряд исследователей, астрология основана на органической парадигме, которую лучше всего можно понять через неэкспериментальные, качественные методы исследования, подобные герменевтике, феноменологии и общей теории систем [Perry, 1995, p. 46].

При изучении взаимодействия астрологии и философии в истории мировой культуры требует пристального внимания проблема неизменности астрологических систем, методик и т.п. при постоянном изменении философского осмысления астрологии (с позиций разных философских учений). Ведь несмотря на то, что астрология требует определённого философского базиса, среди людей, занимающихся астрологией, встречаются как сторонники астрального фатализма, так и убеждённые сторонники теории свободы воли, как идеалисты, так и материалисты, как мистики, так и учёные-естествоиспытатели.

Наконец, при исследовании взаимоотношения астрологии и теологии требует особо тщательного анализа сочетаемость идей астрологических и религиозных. Основной конфликт здесь связан с восприятием астрологии как религиозной концепции. Однако исторически астрология очень редко претендовала на роль религиозного учения, противостоящего всем остальным; гораздо чаще астрологические идеи органично вплетались в теологические концепции представителей самых разных религий.

Астрология, несомненно, заслуживает пристального внимания культурологов. Следует согласиться с В. В. Ильиным [Ильин, 1987], который отмечает: “В основе астрологии, как и любого знания, лежит специфический архетип, объёмная модель действительности, задаваемая историческим измерением культуры”. Говоря о подходах к изучению феномена астрологии, он пишет, что “следует отдавать отчёт в наличии серьёзных общекультурных обстоятельств и причин, вызвавших её [астрологию] к жизни. Стратегия рассмотрения вопроса статуса астрологии должна поэтому вестись в плоскости культурологии: поскольку своими качествами и законами, направляющими её развитие, астрология обязана культуре в целом, следует одно за другим обнажать звенья той динамической цепи, которая образует общечеловеческую культуру, однажды породившую астрологию” [Ильин, 1987, с. 123–138].

Проблема роли астрологии в мировой культуре требует обширных и систематических исследований, открывая богатые перспективы не только для культурологов, но и для специалистов в области философии, истории науки, религиоведения, социологии, социальной психологии, искусствоведения и других научных дисциплин. Мы же сосредоточимся на проблемах, представляющихся нам наиболее фундаментальными, а именно, на вопросе о взаимосвязях астрологии с религией, философией и наукой. Однако любые выводы и рассуждения по поводу этих взаимосвязей, претендующие на научность, должны иметь прочную эмпирическую базу в виде свода фактических сведений по истории астрологии, религии, философии и науки. И если по истории трёх последних дисциплин имеется множество солидных трудов, на выводы которых может опираться исследователь, то по истории астрологии таких работ практически нет. Поэтому в данной диссертации история астрологии специально рассматривается в Главах 2 и 3, что даёт фактический материал для теоретического исследования роли астрологии в культуре (в Главах 4 и 5). Кроме того, поскольку сама трактовка истории астрологии и характера взаимосвязи астрологии с иными сферами культуры напрямую зависит от понимания предмета астрологии, то вопрос об определении астрологии специально исследуется в 1.3.

 

Перейти к следующей главе

Вернуться на оглавление диссертации


 

 



   
© 1995-2016, ARGO: любое использвание текстовых, аудио-, фото- и
видеоматериалов www.argo-school.ru возможно только после достигнутой
договоренности с руководством ARGO.