Ирина Московченко. Предисловие к "Книге наставлений.." Абу-р-Райхана ал-Бируни

 


Несмотря на то, что история астрологии ещё таит в себе много мифов и неисследованных областей, многочисленные почитатели её загадок и возможностей в той или иной мере уже знают: астрологи древности пользовались принципиально иной системой астрологических знаний, чем та, которая формировала имидж астрологии в XX веке.

Массовый интерес к древним астрологическим техникам спровоцировала работа уже широко известных в астрологических кругах всего мира американцев — Роберта Шмидта, Роберта Хэнда и Роберта Золлера. Проект получил называние Hindsight и стартовал на базе издательского дома The Golden Hind Press в 1993 году. Любопытно, что этот издательский дом был основан в 1985 году исследователями истории науки — Эллен Блэк, Клиффордом Мартином и Робертом Шмидтом, замыслы которых были далеки от перевода текстов, имеющих отношение к астрологии.

Общеизвестно, что, начиная с конца XVII века и вплоть до наших дней, в среде учёных утвердилось отношение к астрологии как к разновидности древних суеверий и мантических практик. Благодаря «отцу современной химии» и основателю первой в мире академии наук лорду Роберту Бойлю (1627–1691), базовые элементы астрологии «огонь», «вода», «воздух», «земля» не выдержали новых критериев химической атрибуции и были исключены из статуса «первоэлементов»*. Астрология перестала быть равноправной дисциплиной в корпусе естественных наук, мало-помалу была изгнана из университетов Европы и стала находить поддержку в кругах мистиков, эзотериков и оккультистов. Это привело к тому, что и историки науки почти исключили астрологию из сферы своих интересов. Работы Л. Торндайка или Д. Пингри стали завидным исключением XX века, поскольку большинство учёных всего мира было склонно рассматривать астрологию как остаточные формы языческих астральных культов или гносеологический атавизм.

Древняя система астрологических знаний оказалась малодоступной для объективной оценки исследователей, в том числе и потому, что требовала знаний самой астрологии. Даже имевшиеся немногочисленные переводы старых мастеров астрологии с греческого, латыни или арабского изобиловали неизбежными искажениями переводчиков, которым были неведомы ни термины старой астрологии, ни её техники, ни её подходы. Ещё сложнее обстояло дело с комментариями — невозможно комментировать дисциплину, ключи к которой сокрыты в глубине веков. Современные астрологи при всём желании не могли подключиться к комментаторской работе, поскольку астрология нового времени значительно отличается от своей предшественницы. Ситуация становилась если не тупиковой, то почти неподъёмной. Львиную долю образовавшихся проблем принял на себя американский проект Hindsight . Именно знаток эллинизма Роберт Шмидт, медиевист Роберт Золлер и универсал Роберт Хэнд начали восстанавливать первые базовые ключи старых техник. Немаловажную роль в этом процессе сыграл интерес английских астрологов к хорарной астрологии и освоение ими в 80-х–90-х гг. XX века наследия своих соотечественников — в первую очередь «Христианской астрологии» Вильяма Лилли. Знаток, последователь и остроумный популяризатор концепций английских астрологов середины XVII века Джон Фроули взял на себя риск и труд публичной демонстрации древних техник прогнозирования: во второй половине 90-х годов он выступал в прямом эфире британского телевидения с прогнозированием спортивных состязаний. Процесс поиска и перевода на современные языки трактатов древних мастеров астрологии захватил многие страны мира. Мы можем говорить об испанской школе переводчиков Сирвенты, о переводческой деятельности итальянца Джузеппе Беццы, об изысканиях английских, австралийских, французских, нидерландских, российских, среднеазиатских исследователей. Сегодня уже можно констатировать: лавинообразно растёт не только число разысканных в книгохранилищах трактатов старых мастеров астрологии, но и число уже переведённых на современные языки и изданных трактатов. Соответственно растёт число людей, которые способны профессионально применять древние астрологические техники на практике и обучать этим техникам. Растёт и число исследователей системных различий между самыми разными ответвлениями «старой» астрологии. Ежегодно в астрологический обиход вводятся всё новые и новые особенности старых астрологических техник.

Астрологи самых разных стран мира обмениваются переводами старых текстов и всё более обширными комментариями к ним. Мало-помалу совместными усилиями устраняются исторические пробелы и мифы, которые долгое время были попыткой компенсации отсутствующих исторических фактов. В итоге возникает возможность постановки задачи выявления феноменологических и онтологических связей таких культурно-исторических феноменов, как астрология эллинизма, индийская астрология (джйотиш), астрология арабского мира и западноевропейская астрология IX–XVII веков. Опубликованные переводы и комментарии уже позволяют говорить о том, что ещё двадцать-тридцать лет назад было неочевидным:

астрология эллинизма, индийская, арабская и западноевропейская ренессансная астрология представляют собой единую астрологическую систему, базовые элементы которой были сформированы в эпоху эллинизма и просуществовали без разрушающих старую астрологическую базу модификаций вплоть до XVIII века.

Поскольку эта древняя астрологическая модель выдержала испытание временем и продемонстрировала уникальные возможности гносеологической адаптации ко всем основным религиям мира (буддизму, иудаизму, христианству и исламу), правомерно поставить под сомнение распространённую в самых разных странах маркировку астрологии как дисциплины сугубо эзотерической, мистической, мифологической, психологической или оккультной.

Предлагаемый читателю новый перевод на русский язык «Книги наставлений по основам искусства астрологии» Абу-р-Райхана Мухаммада ибн Ахмада ал-Бируни (973–1048) продолжает ряд публикаций древних астрологических трактатов, которые издаются на русском языке уже... более тридцати лет! В системе АН СССР в 70-е годы было издано собрание сочинений Бируни, куда вошла и его «Книга наставлений». Издательством МГУ тиражом в 10000 тыс. экземпляров в 1993 году, в год начала работы проекта Hindsight , был издан труд Манилия «Астрономика. Наука о гороскопах», а в 1994 году в Ташкенте в переводе и под редакцией знатока арабской культуры Ашрафа Ахмада был издан на русском языке труд Мирзо Улугбека «Астрология». Пожалуй, только это русскоязычное издание впервые предлагает своему читателю собственно астрологические комментарии — приоткрывает завесу над сутью астрологических техник. Увы, но вплоть до первой публикации на русском языке книги исследователей проекта Hindsight «Павел Александрийский. Начала астрологии», организованной издательством «Урания» в 1997 году, комментарии к трудам древних астрологов в лучшем случае носили общеисторический характер. Сейчас, с каждой новой выпускаемой книгой, качество астрологических комментариев становится не только одной из основных задач перевода, но и приобретает учебно-справочный характер.

Пока ещё рано говорить о расцвете использования, изучения и тем более трансформации старых астрологических техник в современном мире. Но мы уже с уверенностью можем говорить о том, что затухавшая на протяжении последних веков астрологическая традиция возвращается к потомкам в конце XX — начале XXI века. Мы оказываемся современниками и участниками информационной революции не только в астрологии, но и в истории науки — очень похожей на те просветительские и информационные революции, которые уже были в истории неоднократно и в которых самые разные науки черпали новые идеи и вдохновение.

На протяжении многовекового существования астрологии на территории Европы, Индии и Ближнего Востока уже несколько раз были периоды, когда она начинала бурно развиваться. Каждый раз это происходило вследствие контакта до этого мало взаимодействовавших культур и интенсивного обмена информацией, сопровождавшегося переводами соответствующих текстов.

Уже в диалогах Платона прослеживается влияние вавилонской астрологии (папирус, найденный в развалинах Геркуланума, сообщает, что Платона в конце жизни обучал искусству астрологии вавилонский жрец, приехавший в Афины). Последний диалог Платона «Послезаконие» Кюмон назвал «первым евангелием, проповедавшим эллинам звёздную религию Азии». В этой работе можно видеть начало синтеза греческой и месопотамской мысли, предвещавшего великое интеллектуальное синкретическое движение в Греции в течение нескольких последних столетий до н. э.

В 336 году до н. э. Александр Македонский вторгся в Малую Азию, а весной 331 года до н. э. выступил из Египта в поход вглубь Персии. Завоевание греками Ближнего и Среднего Востока явилось началом периода эллинизма, считающегося эрой выдающихся достижений в просвещении и науке.

Вторжение греков в земли Вавилона привели к появлению многочисленных учёных, расцветших под этим двойным влиянием. Одним из тех, чьё имя сохранила история, был Кидинну, эллинизированный вавилонянин, известный позднее грекам как Киден. Около 315 года до н. э. он основал астрологическую школу в Вавилоне, которая, видимо, действовала ещё около 200 лет. Эта школа представляла собой пионерскую попытку обучения вавилонской астрологии многих греческих учеников, приехавших в Месопотамию в годы после вторжения Александра. С Кидинну, видимо, и вошёл в регулярное употребление зодиакальный круг, разделённый на 360 градусов.

Несколько позднее 281 года до н. э. другой эллинизированный вавилонянин, Берос, жрец из вавилонского храма Мардука, основал астрологическую школу на греческом острове Кос. Это была первая такая школа, созданная в пределах самой Греции. Берос, несомненно, привёз с собой переводы на греческий язык вавилонских астрологических текстов «Энума Ану Энлиль». Берос удовлетворил потребностям наступивших интеллектуальных изменений, перенеся акцент с религиозных объяснений звёздных движений на научные*. Витрувий считал Бероса автором одной из самых ранних из известных теорий, объяснявших фазы Луны. Плиний сообщает, что Берос достиг такой славы, что афиняне воздвигли статую в его честь.

Последовавшие три столетия были свидетелями значительной интенсификации образования, сгруппированного первоначально в Александрии и Афинах. Первые египетские цари Птолемеи в дополнение к царскому комплексу в Александрии построили музей и библиотеку, количество свитков рукописей в которой достигло 500 тысяч единиц. Учёные могли там оставаться столько, сколько хотели, пользуясь выделяемыми царями средствами и работая над этими книгами. Не случайно Клавдий Птолемей и Павел Александрийский, авторы популярнейших книг по астрологии, жили именно в Александрии.

Взаимовлияние астрологических идей разных народов эллинистического мира демонстрирует и изучение материалов, связанных с индийской астрологией. Ещё со времен походов Александра Македонского на территории Индии время от времени образовывались греческие государства, которые не были долговечными, но, тем не менее, позволяли бактрийским грекам ещё на протяжении нескольких веков оставаться особыми этническими группами. Местное население называло греков «яванами» («ионийцами»). Известно, что именно Яванешваре («господину греков» в буквальном переводе с санскрита) принадлежит астрологический трактат середины II века, в основу которого были положены фундаментальные астрологические концепции эллинистического Египта. До нас дошло только стихотворное переложение этого трактата «Явана-Джатака» («Греческое учение о рождениях»), которое было написано Спхуджидхваджей в 269/270 годах. Греческие концепции астрологии развивались и другими астрологами вплоть до появления работ такого авторитета джиотиша, как Варахамихира (VI в. н. э.)*, который не только сравнивает подходы астрологов «явана» («ионийцев») с подходами других индийских астрологов, но и разрабатывает собственные концепций по ряду базовых позиций астрологии (см. исследования переводчика и комментатора трактатов индийских и арабских астрологов Д.Пингри).

Следующий пик информационного обмена между культурами пришёлся на эпоху арабских завоеваний и создания халифата. Хиджра, открывающая мусульманскую эру, произошла в 622 году н. э. Десять лет спустя умер пророк Мухаммад. Сразу после его смерти арабы начали свои завоевания, которые развивались с необычайной быстротой. На Востоке Сирия подверглась вторжению в 634 году. В сентябре 635 г. Дамаск активно воспринял новую идею создания арабского государства, открыв свои ворота исламской армии. Вскоре город стал столицей Арабского халифата, управляемого династией Омейядов, которых затем сменили Аббасиды и Фатимиды. Это время вошло в историю как золотой век арабской цивилизации, которая царила от Испании до Китая, Индии, Средней Азии и Поволжья. Если в течение первых столетий существования арабского халифата учёные завоёванных стран могли работать только в столице халифата Багдаде и в Дамаске, который был столицей халифата до Багдада, то в IX–X веках центрами наук становятся такие старые города как Бухара, Самарканд, Хорезм, Рей, Алеппо, Мерв, Шаш. Кроме того, началось интенсивное строительство новых городов: Каира, Васита, Басры, Куфры, Багдада, Самарры, что закономерно вызвало огромный рост городского населения.

Расцветающая культура халифата впитывала в себя все лучшие достижения человеческой мысли. Влияние, которое оказала эллинистическая культура на Ближний и Средний Восток, было глубоким и многосторонним. В VII веке уже появились переводы на арабский язык многих прославленных учёных эллинизма. В VIII–X веках огромное значение для развивающейся науки в странах Ближнего и Среднего Востока приобрела переводческая и, вместе с тем, комментаторская работа. Огромную роль в распространении книг во всех странах Арабского халифата и создании знаменитых арабских библиотек сыграло развитие производства бумаги. В 751 году наместник багдадского халифа в Самарканде во время военной экспедиции к границам Китая захватил в плен двух китайцев, которые умели делать бумагу, и организовал с их помощью бумажную фабрику. Вскоре самаркандская бумага получила известность во всех культурных странах Востока. Бумагу стали делать и в других городах арабского халифата, прежде всего в Багдаде и Дамаске. Мастера из Дамаска производили недорогую по тем временам бумагу, на которую был большой спрос не только внутри страны, но и далеко за её пределами. Отсюда идёт средневековое европейское название бумаги («дамасский лист») и первых бумажных книг в средневековой Европе («дамасские свитки»). Когда в Европе употребляли для письма папирус и пергамент, а в лучшей храмовой библиотеке едва насчитывалась сотня книг, в крупных арабских библиотеках хранились собрания книг, состоящие из десятков и сотен тысяч томов. Например, дворцовая библиотека в городе Каире в X–XI веках насчитывала до 200 000 книг. О библиотеке в Тарабалусе (Триполи), уничтоженной крестоносцами в 1109 году, приводились фантастические сведения, будто на её полках находилось свыше 3000000 томов. В одной из легенд о гибели некогда существовавшей в Багдаде библиотеки-университета «Сокровища мудрости» (Бейт аль-Хикма), говорится: во время разрушения монголами Багдада все книги прославленной библиотеки сбросили в реку Тигр. Число их было так велико, что они образовали мост, по которому могли пройти люди, а от чернил вода в реке почернела.

Освоив производство бумаги, арабы широко развили письменность. Об этом можно судить хотя бы по такому факту: в годы расцвета Халифата только в одном городе Кордове ежегодно переписывалось до 18 тысяч рукописей.

Аналогичные процессы к X–XI векам затронули и христианскую Европу, которая, после стольких веков хаоса и чуждых вторжений, достигла в какой-то мере политической безопасности. Близость исламской, христианской и иудейской культур Аравийского полуострова гарантировала неизбежность взаимовлияния исламской, иудейской и христианской культур. Одним из самых легендарных и загадочных знатоков исламской культуры и арабской астрологии был Герберт Лионский, который в 999 году стал Папой Сильвестром II.

К началу нового тысячелетия европейский христианский мир оживился сразу во многих областях жизни. Росло население городов, совершенствовалось сельское хозяйство, развивалась торговля на континенте и за его пределами, усиливалась связь с соседними народами — носителями исламской и византийской культур, организовывались ремесленные цеха. Стали возникать крупные и малые города, а вместе с ними — и слой образованных людей. Общий рост интереса к учёности привёл к основанию университетов. Инерция старых феодальных порядков начинала отступать перед новыми веяниями. Подобные информационные революции связывали культурные достижения разных народов и обеспечивали преемственность научных традиций. Именно в такое время и жил автор предлагаемой читателю книги — прославленный энциклопедист, историк, географ, математик и астроном Абу-р-Райхан Мухаммад ибн Ахмад ал-Бируни.

Из работы известного советского историка арабской науки Г.Д.Довлатова «Индийская астрономия в книге Бируни «Индия»:

«Значение Бируни (973–1048) в истории науки огромно. Своими замечательными трудами он способствовал развитию не только астрономии, но и географии, математики, физики и других наук. Уроженец Хорезма, Бируни долгое время жил в Джурджане (северо-восток Ирана) при дворе правителя Кабуса — сына Вашимгира, затем переехал в Рей, также в Иране, но потом возвратился в Джурджан. Здесь он около 1000 года написал большую книгу «Памятники минувших поколений». Приехав позднее в Старый Ургенч (в Хорезме), Бируни жил там при дворе Мамуна (999–1016) в кругу знаменитых ученых того времени, среди которых был также Ибн Сина. В 1017 году по приглашению газнийского правителя Махмуда Бируни приехал в Газни. При Махмуде Газни стал центром обширного государства, охватившего территорию Афганистана и Пенджаба (северная Индия). Много лет Бируни провёл в Индии и близко познакомился с индийской жизнью и культурой. Изучив достижения индийской науки, особенно астрономии, он написал на арабском языке большой труд: «Книга о разъяснении индийских представлений, как удобно принимаемых, так и опровергаемых разумом».

Когда мы читаем фундаментальные труды ал-Бируни или других учёных Средневековья и восхищаемся глубиной их познаний, имеет смысл обращаться и к оборотной стороне взаимовлияния народов и культур: завоевательные походы Александра Македонского, мусульманских лидеров или крестоносцев сопровождались жестокими сражениями, разрушениями, грабежом и порабощением местного населения.

Жизнь ал-Бируни в Газне или Индии, накопление материалов для изучения и систематизации, написание прославленных трактатов происходили в условиях завоевательных набегов на сопредельные и дальние территории, которыми прославился покровитель учёного. Известно, что с 1001 и вплоть до 1026 года правитель государства Газневидов Махмуд Газневи (971–1030) опустошил всё Джамо-Гангское двуречье и разграбил богатое княжество Анхилвара (ныне Гуджарат). Территория, подвергшаяся нашествию Махмуда Газневи, огромна: от Сомтатха на Западе до Канауджа (на Ганге) на Востоке. В газневитское государство были включены лишь земли Пенджаба и Кашмира, остальные завоеванные территории Индии грабились и опустошались. Десятки тысяч индийских ремесленников угонялись в столицу Газни для строительства богатейших дворцов, мечетей и услужения местным жителям.

Именно во времена завоевателя Индии Махмудом в исламском мире начинает широко распространяться аскетическое и мистическое движение ислама — суфизм (от араб. суфи , буквально — носящий шерстяные одежды. Суф — шерсть, грубая шерстяная ткань, отсюда — власяница как атрибут аскета). Позже распространение идей суфизма приведёт к тому, что доминировавшие в первые пять столетий исламской цивилизации эллинистические ценности — аристотелевский рационализм и стремление к логическим обоснованиям любого суждения — уступят место мистическим решениям и подходам. Независимо от того, был ли прав ал-Бируни, видя в этимологии слова «суфий» греческое слово « sophуs » — мудрец, именно он немало способствовал привлечению к индийской культуре внимания просвещённых жителей арабского мира. Например, известно, что именно перу ал-Бируни принадлежит первый в арабском мире перевод «Йога-Сутры» знаменитого систематизатора практических ме тодов йоги Патанджали (ок. 200 до н.э.; по иной версии жил между VII и III вв. до н.э.). Перевод ал-Бируни вышел под названием « Китаб патанджал ал-хинди фи-л-халас мин ал-амсал » (см.: Magssignon. Lexique, 1954, c. 81-88) и послужил для суфиев мусульманского мира руководством для своих духовных практик. Поразительно, но именно последовательный сторонник примата логики и разума над сенсорными формами познания, знаток и почитатель Аристотеля ал-Бируни оказался одной из ключевых фигур нового витка взаимопроникновения индийской и мусульманской культур, в процессе которого гносеологические ценности перипатетиков в исламском мире были заметно потеснены мистическими идеями суфиев об «освобождении» души от всего бренного.

Ал-Бируни столкнулся с пересечением культур ещё в Хорезме — городе, который известен своей астрономической доисламской обсерваторией Кой-Крылган-кала, которая возобновила свою деятельность благодаря усилиям учителя ал-Бируни, прославленного астрономома и астролога Абу Насра Мансура ибн 'Ирака (ум. 1036). Ибн 'Ирак был автором посвящённого хорезмшаху «Шахского Альмагеста» ( ал-Маджисти аш-шахи ) — обработки «Альмагеста» Птолемея, а также многочисленных сочинений по астрономии и математике. Нам неизвестны астрологические труды учителя ал-Бируни, но известно, что уже в своей ранней работе «Хронология древних народов» (1000 г.) ал-Бируни весьма критически рассматривает суждения одного из выдающихся астрологов исламского мира — Абу Ма‘шара, пересказанные Абу-Саидом:

«Про этого самого Абу-Машара-аль-Бальхи Абу-Саид Шазан рассказывает в своей «Книге бесед о тайнах», что к нему [однажды] принесли гороскоп сына царя Серен. А восходящим созвездием был знак Близнецов, причем Сатурн находился в знаке Рака, а Солнце — в знаке Козерога. Абу-Машар рассудил, что младенец проживёт средний круг Сатурна.

— И я сказал ему [рассказывает Шазан]: «Слава Аллаху! Его домохозяин 1 движется назад, он [находится] в разгаре попятного движения, в падающем колышке и даёт [новорождённому] лишь малый круг жизни. А нужно ещё убавить пятьдесят лет на попятное движение».

— Эти люди, — ответил мне Абу-Машар, — обитают в климате, где, как издревле [известно], живут долго. Там человек часто доживает до дряхлости, хотя властителем [этого климата] является Сатурн. До меня дошло, что когда кто-нибудь из них умирает, не прожив до среднего цикла Сатурна, все удивляются, как скоро он умер. Когда Сатурн становится домохозяином в принадлежащем ему климате, то он не намного уменьшает свой большой и средний цикл, если только его дом не [окажется] падающим. Я сказал: «Так он же [как раз] падающий», — и Абу-Машар ответил: Он выпадет из фигуры аспекта, а не из фигуры управления».

...Тайны второго многочисленны. Он также находится в подземном колодце, и при таких обстоятельствах есть достаточные причины для удивления.

Итак, [Абу-Машар] в этом месте признал, что в одном климате [люди] живут дольше, чем в ином».

Из этого маленького отрывка, оказавшегося в трактате, далёком от проблем астрологии, мы видим не только склонность 27-летнего ал-Бируни отмечать логические противоречия в суждениях собеседников. Мы можем обнаружить, что ал-Бируни уже знаком с особенностями астрологических техник и обращает внимание читателя на фактор, не отмеченный в разговоре: «Он также находится в подземном колодце». (Рак — знак изгнания, «подземного колодца» Сатурна). Ал-Бируни явно принимает сторону Абу-Саида и явно удивляется логике Абу Ма‘шара, которая лежит в основе всей древней (греко-арабской) астрологии и на которую, вслед за традицией, представленной Птолемеем (см. «Тетрабиблос», Книга II, Введение), опирается Абу Ма‘шар: на принцип подобия эссенциальных качеств того, что на небе, тому, что на земле. Эссенциальные качества некой территории оказываются подобными «эталонным» эссенциальным качествам Сатурна («сушащий» и «охлаждающий» темпераменты проживающих на этой территории людей климат). Поскольку основные эссенциальные качества территории практически не меняются, то рождённый на этой территории человек наследует эти качества в полной мере — так, как если бы эти качества были дарованы рождённому Сатурном в Козероге. Положение Сатурна в этой натальной карте не завидно, что и отмечают Абу-Саид и ал-Бируни, но даже такое плачевное положение Сатурна может быть исправлено таким показателем «общего порядка», каковым является «управление» Сатурном территорией, где родился младенец.

Из диалога очевидно — по мнению Абу Саида Шазана, а вслед за ним и ал-Бируни, Абу Ма‘шар пренебрегает правилами астрологии и опирается на житейское наблюдение различий продолжительности жизни у разных народов. Однако, астрологическая логика, с которой, очевидно, ал-Бируни ещё был знаком мало, говорит об обратном: Абу Ма‘шар демонстрирует в этом суждении исключительно астрологический вывод, в котором учтены базовые принципы эллинистической астрологии.

К сожалению, приведённый отрывок — одно из немногочисленных свидетельств спора двух астрологов того времени между собой, мимо которого не смог пройти ал-Бируни. Только через три десятилетия им будет написана предлагаемая читателю «Книга наставлений по основам искусства астрологии» ( «Китаб ат-тафхим ли-ава'ил сина‘ат ат-танджим» ) — уникальное историческое свидетельство родства и преемственности эллинистической, индийской и арабской астрологии. Ни в одном другом трактате древних учёных мы не найдём разъяснения основ астрологии в режиме постоянного сопоставления подходов арабских и индийских или персидских астрологов. Именно этот труд ал-Бируни позволяет историкам астрологии убедиться: основы описываемой ал-Бируни индийской и арабской астрологии едины и уходят своими корнями в астрологию эллинизма.

 

Данное издание осуществлено в рамках проекта ARGO по переводу и изучению старинных астрологических текстов "Manuscripta astrologica".


Читать также:

Роман Броль. Абу-р-Райхан ал-Бируни и его "Книга наставлений..."

 





© Iryna Moskovchenko

 



   
© 1995-2016, ARGO: любое использвание текстовых, аудио-, фото- и
видеоматериалов www.argo-school.ru возможно только после достигнутой
договоренности с руководством ARGO.