Глава 1.2 Астрология как историко-культурный феномен

Броль Роман Валериевич


Астрология как историко-культурный феномен


Диссертация на соискание учёной степени кандидата наук
по специальности "Теория и история культуры"

 





ГЛАВА 1. Астрология как объект культурологического исследования

1.2. К истории изучения вопроса

Многие историки начала 20 века были бы весьма удивлены, узнав, какой всплеск интереса к астрологии переживает современное общество. Учёные рубежа 19–20 вв. в большинстве своём уверенно делали вывод: подъём интереса к астрологии во времена Ренессанса был последним. Они считали, что эта “лженаука“ окончательно умерла в результате открытий в астрономии и физике (сделанных Коперником, Кеплером, Бэконом, Ньютоном, другими учёными) и уже никогда не сможет возродиться. Такое мнение разделяли, в частности, французские исследователи К. Фламмарион [Фламмарион, 1994] и О. Буше-Леклерк [Bouché-Leclercq, 1899], а также русский знаток культуры античности Ф. Ф. Зелинский (название его работы 1901 г. об астрологии – “Умершая наука” [Зелинский, 1994] – говорит само за себя).

Однако именно на рубеже 20 века интерес к астрологии начал неуклонно расти, достигнув своей максимальной величины в наши дни, в результате чего (нравится нам это или нет) астрология стала неотъемлемым фактором жизни современного общества.

К сожалению, литература, посвящённая истории астрологии и месту этого учения в мировой культуре, не отличается полнотой и далеко не всегда содержит достоверную информацию. Это связано с несколькими причинами.

Во-первых, большинство обзорных работ посвящено истории так называемой “западной астрологии” (в них обычно проводится историческая последовательность: Месопотамия – эллинистический мир – Византия и арабский мир – Западная Европа), тогда как другие регионы мира, в которых возникали самобытнейшие астрологические системы (например, Дальний Восток, Месоамерика), остаются вне поля зрения авторов.

Во-вторых, многие авторы работ об астрологии придерживаются крайних позиций, что порой приводит к искажению фактов: они либо являются апологетами мистики, не стремясь проверять достоверность излагаемого материала, и всячески преувеличивают значимость астрологии и непогрешимость конкретных астрологов, либо, наоборот, являются яростными противниками “учения о звёздах”, что также становится причиной их необъективности. В целом, задача авторов подобных работ – доказать истинность или ложность астрологии, а не провести объективный анализ роли астрологии в культуре. Это привело к созданию многих ложных стереотипов и мифов, не имеющих ничего общего с реальной историей астрологии.

На Западе вопрос о роли астрологии в культуре стал предметом серьёзных научных исследований ещё в 19 в. Одним из пионеров в данной области был уже упомянутый Огюст Буше-Леклерк, французский филолог-классицист, исследователь мантических техник древности [Bouché-Leclercq, 1879] и автор солиднейшего труда по истории греческой астрологии [Bouché-Leclercq, 1899]. В начале 20 в. протекала деятельность другого видного французского исследователя астрологии античности Франса Кюмона [Cumont, 1912].

В 1919 г. вышла в свет обзорная книга немецких историков Франца Болля и Карла Бецольда “Sternglaube und Sterndeutung; die Geschichte und das Wesen der Astrologie”, неоднократно переиздававшаяся и до сих пор не теряющая своей ценности. Среди других важных обзорных работ по истории астрологии: работа Р. Бертело “La pensée de l'Asie et l'astrobiologie” [Berthelot, 1949], книга Вилла-Эриха Пейкерта “Astrologie” (Stuttgart: Kohlhammer, 1960), “Geschichte der Astrologie” Вильгельма Кнаппиха (Frankfurt am Main: Klostermann, 1964), “Astrology: an historical examination” Филлис Ирены Ханны Нэйлор [Naylor, 1967], “The Case for Astrology” Джона Энтони Уэста и Яна Герхарда Тундера [West, Toonder, 1970], “An Introduction to the History of Astrology” Николаса Кэмпиона (London, 1982), “A History of Astrology” Дерека и Джулии Паркер (London: Deutsch, 1983), “A History of Western Astrology” С. Джима Тестера (Woodbridge, Suffolk: Boydell Press, 1987).

Среди основных трудов по истории астрологии в отдельных регионах мира и в отдельные эпохи следует выделить фундаментальные исследования западных учёных 20 века: Отто Нейгебауэра и Бартела Лендерта Ван-дер-Вардена (основной сферой их интересов была вавилонская, греческая и египетская наука), Вильгельма Гунделя (он изучал историю древней астрологии, прежде всего, вавилонской и египетской), Ричарда Паркера (астрология и астрономия в Древнем Египте), Франчески Рохберг-Халтон (вавилонская астрология и её преломление в эллинистической традиции), Фредерика Генри Крамера (астрология в Древнем Риме), Дэвида Пингри (он изучал историю астрологии в Индии, Иране и Византии), Джозефа Нидэма (история науки в Китае), Эдварда Стюарта Кеннеди (арабская наука), Лестера Несса (астрология в иудейской культуре), Линна Торндайка (история астрологии и смежных с ней дисциплин в Европе), Патрика Кэрри и Николаса Кэмпиона (европейская астрология эпохи Возрождения и Нового времени), Эллика Хоуи (европейская астрология Нового и новейшего времени). В последние десятилетия стали проводиться научные конференции, посвящённые истории астрологии. Во многом благодаря таким конференциям увидели свет несколько интересных сборников исторических исследований астрологии, выпущенных в Великобритании, Германии и США, в том числе “'Astrologi hallucinati'. Stars and the End of the World in Luther's time” [Zambelli, 1986], “Astrology, Science and Society: Historical Essays” [Curry, 1987], “History and Astrology. Clio and Urania Confer” [Kitson, 1989].

В конце 19 в. начали публиковаться старинные астрологические тексты с научным комментарием. Одной из первых книг подобного рода явилось издание клинописных текстов государственных астрологов Ниневии и Вавилона: Thompson, R. C. The Reports of the Magicians and Astrologers of Nineveh and Babylon (London: Luzac, 1900). Особо следует отметить беспрецедентный проект по публикации всех дошедших до нашего времени греческих астрологических текстов “Catalogus codicum astrologorum graecorum”. За 55 лет, с 1898 по 1953 г., в Брюсселе было издано 20 книг этой серии. Знаменательными событиями в изучении древней астрологии явились издания всех известных клинописных гороскопов [Sachs, 1952] и всех дошедших до нас греческих гороскопов [Neugebauer, Van Hoesen, 1959]. 1990-е годы ознаменовались появлением свежей струи англоязычных переводов классических работ по астрологии (греческих, латинских, арабских, еврейских). Эту деятельность начали американские исследователи в рамках проекта “Hindsight” [см. Hindsight, 1994]. Вышли и первые русские переводы этой серии [Павел Александрийский, 1997; Бонатти, 1998]; поэтому всем, интересующимся историей астрологии, становятся доступными оригинальные тексты, написанные авторами эллинистической эпохи и Средневековья. Издаются и древнерусские календарно-астрологические тексты [Симонов, 1988; Титов, 1991; Титов, 1999]. При работе над данным исследованием также использовались астрологические сочинения Бируни [Бируни, 1963; Бируни, 1975], Р. Бэкона [Касавин, 1999, с. 44–69], Варахамихиры [Varahamihira, 1947; Varahamihira, 1957], Гермеса Трисмегиста [Богуцкий, 1998], Дж. Кардано [Cardanus, 1663], И. Кеплера [Кеплер, 1983, с. 170–187; Касавин, 1999, с. 218–259], Г. фон Клёклера [Klöckler, 1926; Klöckler, 1929], К. Э. Крафта [Krafft, 1939], Н. Кэмпиона [Campion, 1993], А. Лео [Лео, 1996], М. Манилия [Манилий, 1993], А. Миса [Мис, 1998], Х. Патерсон [Патерсон, 1996], К. Птолемея [Птолемей, 1992], Спхуджидхваджи [Sphujidhvaja, 1978], Сыма Цяня [Сыма Цянь, 1986], Фирмика Матерна [Firmicus Maternus, 1992], Р. Эбертина [Эбертин, 1995].

Из библиографических работ необходимо выделить работу Фредерика Ли Гарднера “Catalogue Raisonne of works on the Occult Sciences” (London, 1903–1912), в которой собраны сведения об астрологических публикациях 15–19 вв., а также работы Томаса Клэйри (Clairie) “Occult Bibliography. An Annotated List of Books Published in English, 1971 through 1975” (1978) и “Paranormal Bibliography. An Annotated List of Books Published in English, 1976 through 1981” (1984). Отметим также книгу Юстаса Ф. Бозанкета о ранних печатных прогнозах и астрологических альманахах [Bosanquet, 1917], работу Френсиса Джеймса Кармоди, посвящённую анализу всех известных арабских астрологических работ, переведённых на латинский язык [Carmody, 1956], и фундаментальный библиографический свод работ мусульманских астрономов, астрологов и математиков 8–17 вв., составленный Галиной Матвиевской и Борисом Розенфельдом [Матвиевская, Розенфельд, 1983].

К сожалению, на русском языке практически не существует литературы, в которой были бы отражены достижения учёных 20 века в изучении истории астрологии. Отдельные ценные сведения могут быть почерпнуты в трудах по истории астрономии [Ван-дер-Варден, 1991; Еремеева, Цицин, 1989; Ларичев, 1989; Нейгебауэр, 1969; Николов, Харалампиев, 1991; Фламмарион, 1994] и истории календаря [Авени, 1998; Альбедиль, 1993; Бернова, 1993; Календарные обычаи, 1989; Календарные обычаи, 1993; Ларичев, 1993; Фролов, 1993; Шервуд, 1993], в работах, посвящённых конкретным религиям и культурам [Абаев, 1989; Аргуэльес, 1994; Бируни, 1963; Богуцкий, 1998; Бойс, 1988; Буркхардт, 1996; Гуревич, 1972; Кобзев, 1993; Культура Византии, 1984–1991; Мифы, 1991; Христианство, 1993], а также в популярных книгах и статьях – таких, как “История сношений человека с дьяволом” М. Орлова [Орлов, 1904], “История одного заблуждения” Г. Гурева [Гурев, 1970], “Астрология как социально-исторический феномен” Ю. Бондаренко [Бондаренко, 1990], “Астрология: суеверие или наука?” С. Вронского [Вронский, 1991], “Рассказы об астрологии” О. Крушельницкой и Л. Дубицкой [Крушельницкая, Дубицкая, 1993], “Звёздный путь астрологии” [Звёздный путь, 1993], “Астрологический энциклопедический словарь” А. Саплина [Саплин, 1994], “Астрология с разных точек зрения” И. Смирновой [Смирнова, 1996]. Но к приводимым в этих источниках сведениям, как уже было отмечено, зачастую необходимо относиться с осторожностью.

Философское осмысление астрологии имеет древнюю историю. Уже в античности вокруг астрологии велись активные дебаты среди представителей различных философских школ. Ключевую роль в понимании взаимоотношений астрологии и философии играют труды Платона, Аристотеля, Цзоу Яня, Дуна Чжуншу, Яна Сюна, Птолемея, герметические работы (приписывавшиеся Гермесу Трисмегисту), а также критика астрологии Карнеада Киренского, Цицерона, Секста Эмпирика, Тертуллиана и Августина. Среди философских работ Средневековья и эпохи Возрождения необходимо упомянуть трактаты аль-Кинди, Абу Ма`шара, Ибн Рушда, Альберта Великого, Роджера Бэкона, Фомы Аквинского, Дунса Скота, Пьетро д'Абано, Марсилио Фичино, Пико делла Мирандолы, Пьетро Помпонацци, Агриппы Неттесгеймского, Джироламо Кардано, Джона Ди. Среди философов Нового времени, обращавших свой взор к проблеме обоснования астрологии, следует назвать Фрэнсиса Бэкона [Бэкон, 1971] и Анри де Буленвилье [см. Simon, 1947]. На рубеже 19–20 вв. настал расцвет оккультной философии, сыгравшей важную роль в увеличении популярности астрологии; она была представлена учениями Елены Блаватской, Алисы Бейли, Макса Хейнделя, Рудольфа Штейнера, Мэнли Палмера Холла [см. Lewis, 1994; Куталёв, 1997]. Среди российских философов первых десятилетий 20 в., указывавших на важную роль астрологии в культуре, были Лев Шестов [Шестов, 1991, с. 137–138], о. Павел Флоренский [Флоренский, 1990, с. 359–365], Алексей Лосев [Лосев, 1927]. Среди западных философов 20 в., создавших интересные подходы к осмыслению астрологии, следует выделить Дэйна Радьяра [Радьяр, 1991; Радьяр, 1994], Ричарда Лемэя [Lemay, 1962], Джона Эдди [Addey, 1972; Addey, 1976] и Роберта Хэнда [Хэнд, 1996]. Необходимо также упомянуть современную полемику о философских аспектах астрологии [Кассиди, 1992; Пружинин, 1994; Филатов, 1994; Краснопевцева, 1999]. Проблему философского обоснования астрологии разрабатывает украинский философ Е. А. Шкубуляни.

Культурологическое осмысление роли астрологии в истории человечества находится ещё в зачаточном состоянии. Первые научные публикации на эту тему на русском языке появились лишь в 1980-х гг. Здесь следует отметить статью [Ильин, 1987], в которой впервые был поставлен вопрос о необходимости рассмотрения феномена астрологии в культурологическом плане. Для проводимого в данной работе исследования важную роль сыграли работы по истории и методологии науки [Кун, 1977; Гайденко, 1987; Жмудь, 1994; Истоки, 1997], а также труды культурологов Я. Буркхардта [Буркхардт, 1996], Э. Гарена [Garin, 1983], Г. В. Гриненко [Гриненко, 2000], П. С. Гуревича [Гуревич, 1996], В. В. Евсюкова [Евсюков, 1988], Э. А. Орловой [Орлова, 1994], А. В. Подосинова [Подосинов, 1999], Э. Б. Тайлора [Тайлор, 1989], Р. Тарнаса [Тарнас, 1995], В. Н. Топорова.

 


1.3. Определение понятия “астрология”

 

В соответствии с современной научной методологией, строгий научный анализ любого объекта или явления должен базироваться на максимально строгих определениях изучаемых феноменов. Чрезвычайно важно при этом уточнить фундаментальные понятия, которыми пользуется исследователь, особенно в тех случаях, когда в рассматриваемой сфере знаний существуют серьёзные расхождения в определении этих понятий.

Поэтому, прежде чем приступить к рассмотрению вопроса о месте астрологии среди других явлений культуры, следует определить, что, собственно, мы будем понимать под термином “астрология”. Сразу отметим, что общепринятого определения астрологии до сих пор не существует, в разных источниках приводятся разные формулировки, и их общее число достигает нескольких десятков. Представляется, что значительная часть непрекращающихся дискуссий относительно роли астрологии в истории культуры не в последнюю очередь вызвана отсутствием чёткого понимания данного термина. Приведем несколько наиболее характерных определений.

Так, “Советский энциклопедический словарь” определяет термин “астрология” следующим образом: “учение о якобы существующей связи между расположением небесных светил и историческими событиями, судьбами людей и народов” [СЭС, 1983, с. 85–86].

В “Современном словаре иностранных слов” астрология определяется как “учение, возникшее в глубокой древности, получившее развитие в средние века и вновь распространившееся в 20 в., о связи между движением небесных тел и земными событиями, об основанном на этой связи методе предсказания судеб (индивидов, групп, социальных образований)” [Словарь иностр. слов, 1993, с. 71].

Общим для этих двух определений является словосочетание “учение о связи”, но не уточняется характер этой связи. Между тем, сам термин “связь” в данном случае чересчур широк. Скажем, одновременно произошедшие явления в космосе и на Земле связаны между собой временем события, и спорить с этим невозможно. Но очевидно, что присутствующие в определении СЭС слова о “якобы существующей” связи подразумевают более узкий смысл термина “связь”.

В первом определении события связываются с “расположением небесных светил”, во втором – с “движением небесных тел”. В действительности же, астрология анализирует и расположение небесных тел в определённые моменты времени (например, в момент рождения человека), и движение этих тел, а также учитывает ряд других астрономических факторов, которые нельзя определить как небесные тела (скажем, положение и движение точек пересечения лунной орбиты с эклиптикой).

Далее, в определении СЭС очень неудачным представляется словосочетание “исторические события”, поскольку, во-первых, это требует уточнения критерия, какие события являются историческими, а какие – нет. Во-вторых, исторические события в нашу космическую эру могут происходить не только на Земле, тогда как астрология на протяжении всей своей истории всё-таки изучала связь астрономических факторов с земными событиями (хотя не исключено, что в будущем, с распространением человечества на другие планеты, будет возможна негеоцентрическая астрология).

Присутствующее во втором определении упоминание о “методе предсказания судеб” в первом определении отсутствует, и это вполне правомерно, ведь астрология на самом деле не является системой предсказаний или гаданий. Скорее, астрология – учение о соотнесённости земных ритмов с ритмами космоса. Изучив предполагаемое влияние космических факторов на прошлое и на настоящее человека, астролог может сделать и прогноз на будущее, но целью здесь зачастую является не точность прогноза, а достижение человеком наибольшей “слаженности” своих и космических ритмов, максимальная реализация потенциала, которым он наделён с рождения. Такой подход, в частности, характерен для концепции “гуманистической астрологии”, сформулированной Д. Радьяром [Радьяр, 1991, с. 6]. Существует немало убеждённых астрологов, которые не занимаются предсказаниями и воспринимают астрологов-прорицателей приблизительно как врачей, стремящихся не вылечить пациента от болезни, а точно определить, через сколько времени он от этой болезни умрёт.

Обратимся теперь к определениям, которые предлагаются самими астрологами.

Знаменитый британский астролог начала 20 в. Алан Лео дал следующее определение астрологии: “наука, которая изучает влияние небесных тел на характер человека и его проявления в физическом мире” [Лео, 1996, с. 14–15].

Рейнгольд Эбертин, известный немецкий астролог 20 в., пишет, что “слово “астрология” обозначает область знаний, возникших более десяти тысяч лет назад, объектом которых является возможное влияние звёзд на Землю, природные явления, политические события и, прежде всего, на состояние, характер и судьбу человека” [Эбертин, 1995, с. 5–6].

Наиболее оригинальное определение было предложено современным американским астрологом и философом Робертом Хэндом: “Астрология – наука, изучающая характеристики данной точки в пространстве/времени при помощи соотнесения её с другими точками того же континуума, и пользующаяся символическим языком, связанным с космическими структурами” [Хэнд, 1996, с. 3].

В формулировках А. Лео и Р. Хэнда настораживает слово “наука”. Если в средние века астрология действительно считалась научной дисциплиной, то в 18–20 вв. учёные круги в подавляющем большинстве случаев отказывают астрологии в научности. Очевидно, более адекватна нейтральная характеристика астрологии, предложенная Эбертином, – “область знаний”.

Определение Лео является неточным и потому, что ограничивает объект астрологии “влиянием небесных тел на характер человека и его проявления”, в то время как издревле существуют такие разделы астрологии, которые занимаются сугубо природными явлениями, не связанными с человеческой деятельностью (например, метеорологическая астрология).

С другой стороны, нельзя согласиться и с Эбертином, считающим, что объект астрологических знаний – “возможное влияние звёзд на Землю”, ведь астрологи учитывают не столько звёзды, сколько тела Солнечной системы.

В определении Хэнда вызывает сомнение утверждение, что астрология занимается изучением “характеристик данной точки”. Вероятно, это связано с многозначностью английского слова “point”, которое в данном контексте можно перевести не только как “точка”, но и как “объект”. Но если говорить об астрологии как о дисциплине, которая соотносит между собой различные объекты, используя “символический язык, связанный с космическими структурами”, то область понятия “астрология” окажется чересчур широкой. Тогда под это определение подпадают и хиромантия (она изучает характеристики ладони, соотнося её с личностью владельца и пользуясь символическим языком, в котором есть бугры Луны и Венеры, линии Меркурия и Сатурна, фаланги Овна и Тельца и т.д.), и физиогномика (выделяющая типы конституции человека, формы лица и т.п., называемые “лунными”, “венерианскими” и пр.), и графология (в той её разновидности, что использует термины типа “меркурианский почерк”, “юпитерианский характер” и пр.), и некоторые разделы алхимии (в которой, как известно, золото именуется Солнцем, ртуть – Меркурием и т.д.). Во всех этих областях знания используется “символический язык, связанный с космическими структурами”, хотя очевидно, что они являются не разделами астрологии, а скорее смежными с ней дисциплинами.

В определениях Лео и Эбертина сделан акцент на “влиянии” небесных тел, от которого Хэнд сознательно отказался. Дело в том, что многие современные астрологи не подразумевают непосредственного воздействия небесных тел на земные события, а прежде всего указывают на символическую соотнесённость между событиями на Земле и в космосе.

Упомянем ещё несколько наиболее характерных подходов к пониманию астрологии.

Критики, рассматривающие астрологию с религиозных позиций, нередко считают, что астрология подразумевает астральный культ. Но это неверно. Представления об одушевлённости небесных светил и о том, что они диктуют свою волю людям, не являются в астрологии обязательными и отвергаются многими астрологами. Небесные констелляции воспринимаются зачастую лишь как отражение состояния мира, а не как его причина. Уместным будет сравнение звёздного неба с циферблатом часов: мы можем прочитать показания часов о текущем моменте, но из этого не следует, что данный прибор живой и что он создаёт время.

Неправомерно считать астрологию и фаталистическим учением, постулирующим абсолютную предопределённость жизни человека и всей Земли в целом. Детерминистская сторона не является ни главной, ни преобладающей в астрологии; наоборот, работа астролога не в последнюю очередь направлена на то, чтобы клиент стал над “фатумом”, взял управление своей жизнью в свои руки. Как справедливо заметил Цицерон, “Если всё решает судьба, то какой мне прок от гадания?” (“О дивинации”, II, 20) [см. Силецкий, 1994].

Отметим, что ряд исследователей (вслед за Р. Бертело [Berthelot, 1949] и Д. Радьяром [Радьяр, 1991]) трактуют термин “астрология” в более широком смысле, нежели авторы всех определений, приведённых выше. Сторонники подобного расширительного толкования астрологии связывают её с понятием космического мироощущения. Д. Радьяр писал: “История астрологии – это история трансформации отношения человека к Природе – к внешней, воспринимаемой чувственно, и к внутренней, “человеческой” природе...” [Радьяр, 1991, с. 10]. Таким образом, астрология в узком смысле этого слова (астрология как учение) является лишь порождением определённой фазы данного процесса развития космического мироощущения. Когда говорят о существовании астрологии в древнейший период человеческой истории, то обычно подразумевают именно этот, наиболее широкий, вариант понимания термина “астрология”.

Наконец, некоторые историки науки придерживаются ещё одной трактовки термина “астрология” – напротив, очень сужая область данного понятия. Они отграничивают астральные предзнаменования, поклонение звёздам, астральные мифы, характерные для культур Древнего мира, от астрологии как таковой, которую они понимают как математизированную технику составления гороскопов для предсказания по ним будущих событий [Encyclopaedia Britannica, 1975, p. 219].

Итак, у разных авторов область значений термина “астрология” существенно различается. Сторонники “широкого” понимания данного термина включают в астрологию и астральную религию, и астрономические наблюдения, и магические операции. А те, кто придерживается “узкого” понимания, не включают в область данного понятия ни систему предзнаменований вавилонян, ни философско-религиозные построения эзотериков различных эпох, ни “циклический календарь” народов Дальнего Востока. Особенно ощущается размытость понятия “астрология” при изучении древнейших исторических этапов.

 


Проведя обзор основных определений астрологии, изложим собственное мнение о том, что же такое астрология, чем она является и чем не является. Здесь необходимо отметить следующее.

В целом, астрология вырастает из двух основных действий, которые тесно взаимосвязаны: 1) наблюдения за небом (регистрации событий на небе), и 2) интерпретации (предположения о соответствующих событиях на Земле). Становление астрологии можно схематично изобразить как процесс обогащения обоих этих сторон, который может происходить с акцентом как на одно из этих действий, так и на другое. В том случае, когда мы только наблюдаем за небом, никак не проецируя небесные события на земные, мы имеем дело с астрономией, но ещё не с астрологией. Когда мы оцениваем земные события и процессы без какого-либо учёта небесных факторов, это может быть проявлением интуиции, фантазии, проницательного ума – или же результатом применения научных знаний о земных процессах, – но астрологией это тоже не является. Наконец, когда мы, зарегистрировав определённое астрономическое явление, тут же соотносим его с земным событием (без особых теоретических обобщений с учётом предыдущих явлений) – например, “во время болезни царя случилось затмение – он скоро умрёт” или “Луны не видно – задуманное мной дело не получится”, – это случай астромантии, то есть гадания, однако это тоже ещё не астрология.

Когда же появляется астрология? Она возникает, когда люди выходят на некоторый уровень осмысления однотипных, повторяющихся событий – как небесных, так и земных, – и делают вывод о наличии корреляции между двумя параллельно разворачивающимися процессами. Первые, самые ранние этапы (которые можно назвать “протоастрологией”) представляют начало этого процесса выявления ритмических закономерностей. Систематизация известных событий на Земле, происходивших после какого-то одного явления на небе (например, после начала попятного движения Марса или после первого утреннего восхода Сириуса), привела к формированию основ астрологии предзнаменований (омен-астрологии). Зафиксировав все подмеченные явления в природе, которые случаются, скажем, после лунного затмения в начале лета, звездочёты могли “предсказать”, что после следующего такого затмения произойдут события того же типа. Параллельно возникла простейшая календарная астрология. Она, как бы дополняя омен-астрологию, базировалась на систематизации небесных явлений. Первыми были выявлены такие базовые небесные ритмы, как сутки, лунный месяц и солнечный год, которые легли в основу дальнейшей систематизации знаний о связи небесных и земных событий. И теперь астрологи могли опираться в своих толкованиях не на сами небесные явления, а на их обобщение, представленное календарной системой. Наконец, когда уровень систематизации и небесных, и земных явлений стал достаточно высок, из соотнесения этих двух блоков обобщений выросла собственно астрология, и её первыми видами были астрология предзнаменований и календарная астрология, развившиеся из своих примитивных форм. Приведённая ниже схема в упрощённом виде отображает указанные этапы (1 – астромантия, 2 – простейшая астрология предзнаменований, 3 – простейшая календарная астрология, 4 – собственно астрология).


Конечно, в действительности всё происходило не так просто, как на данной схеме. В частности, было много промежуточных этапов, о которых достаточно сложно сказать, астрология ли это или ещё нет. Например, “восточный гороскоп”, несомненно, может рассматриваться как система календарной астрологии. А система “лунных дней“, которая гораздо примитивнеё Или, что ещё примитивнее, традиция приписывать определённым дням календарного месяца благотворное или злотворное воздействие – можно ли её называть астрологией?

Неоднозначная ситуация, в которую мы попадаем при рассмотрении подобных случаев, ещё более осложняется тем, что небесные явления не ограничиваются астрономическими событиями. Ведь человек видит на небе не только звёзды и планеты, но и тучи, радугу, молнии, метеоры, птиц... На протяжении тысячелетий люди не могли правильно провести границы между астрономическими, метеорологическими и оптическими явлениями (например, вплоть до эпохи Нового времени многие учёные, вслед за Аристотелем, считали, что кометы – это образования в земной атмосфере, возникающие от испарений с поверхности Земли). Поэтому условия видимости звёзд, изменения цвета планет, сектор неба, в котором видна радуга, или даже направление ветра – всё это в древности играло важную роль при прогнозировании событий [см. Varahamihira, 1947; Сыма Цянь, 1986]. Но имеем ли мы право называть методы, учитывающие подобные факторы, астрологическимй Более того, как знамения воспринимались не только небесные явления, но и землетрясения, появление определённых зверей или птиц в определённом месте (например, перед городскими воротами), сновидения и даже поведение муравьёв [см. Ness, 1990]. В частности, в Древнем Двуречье все эти предзнаменования изучались и толковались в своей совокупности, прогнозирование по поведению животных дополнялось и уточнялось предсказанием по звёздам или по грому... Без сомнения, принятое в наши дни отграничение астрологии от иных методов дивинации вавилонянам показалось бы глубоко ошибочным.

Итак, мы видим, что на протяжении почти всей истории своего существования астрология имела достаточно размытые границы с другими дисциплинами, изучающими природу и место человека в мире. На протяжении практически всего Средневековья астрология воспринималась как составная часть единой дисциплины, включающей также астрономию и математику. Термины “астролог”, “астроном” и “математик” вплоть до эпохи Возрождения воспринимались как синонимы. Очень тесной была и связь астрологии с медициной. Уже в “Корпусе Гиппократа” и в сочинениях Галена отмечается необходимость учёта астрологических факторов при лечении и назначении лекарств [Cramer, 1954; Куталёв, 1997]. И данному подходу врачи следовали на протяжении почти двух тысячелетий; в отдельных странах Европы астрологические методы в медицине продолжали использоваться даже в 18 в.

Тем не менее, в свете всего вышесказанного, представляется, что астрологии возможно дать чёткое определение, и в качестве существенного признака здесь следует выделить предположение о наличии определённой взаимосвязи между двумя рядами объектов – небесными (астрономическими) объектами и земными. В нашем исследовании мы будем опираться на следующее рабочее определение:

Астрология – это система теоретических и практических знаний, основанная на принципе корреляции земных процессов и состояний земных объектов астрономическими факторами. Сразу отметим, что существуют различные подходы к объяснению этой предполагаемой корреляции. Одни авторы утверждают несомненно физический характер данной корреляции, другие настаивают на сугубо символическом её характере, третьи предпочитают считать механизм этой корреляции магическим, четвёртые привлекают религиозно-мистические объяснения. Но в принципе, объяснение механизма этой корреляции лежит за рамками задач самой астрологии.

Термин “корреляция” в данном определении представляется наиболее подходящим (по сравнению с “взаимодействием”, “связью”, “воздействием”, “влиянием”) по нескольким причинам. Прежде всего, корреляция не означает обязательного наличия прямой причинно-следственной связи. Согласно словарному определению, “корреляция” может означать “соотношение предметов или понятий”, “соответствие”, “взаимосвязь”, “взаимную приспособленность, согласованность строения и функций”, “вероятностную зависимость”. В математической статистике термином “корреляция” отмечают “связь между явлениями, если одно из них входит в число причин, определяющих другие, или если имеются общие причины, воздействующие на эти явления (функция является частным случаем корреляции); корреляция может быть более или менее тесной (т.е. зависимость одной величины от другой – более или менее ясно выраженной)” [Словарь иностр. слов, 1993, с. 313]. Более того, “в отличие от функциональной зависимости, корреляция возникает тогда, когда зависимость одного из признаков от другого осложняется наличием ряда случайных факторов” [СЭС, 1983, с. 633]. Поэтому использование термина “корреляция” для обозначения “астрологической связи” между небесными и земными процессами нам видится вполне адекватным.

Как известно, астрологию часто понимают как “оккультное учение”, “область мистического знания”, “эзотерическую дисциплину”. Оценим эти подходы, исходя из предложенного нами определения астрологии.

Оккультизм (от лат. occultus – “тайный, скрытый”) – очень сложный и многозначный термин. Не углубляясь в эту проблему, требующую отдельного исследования, обратимся к определениям, предлагаемым в фундаментальных справочных изданиях по философии. Согласно “Философской энциклопедии”, оккультизм – это “мистическое учение, в основе которого лежит представление о существовании сверхъестественных (“оккультных”) сил, с которыми якобы можно вступать в общение при помощи магии. Рассматривая человека как иерархическое сочетание различных “планов бытия”, оккультизм считает, что с помощью специальных методов психической тренировки и магического воздействия на сверхъестественные силы можно осуществить восхождение в т.наз. “высшие планы бытия” и достичь “тайного знания”, выходящего за пределы обычного человеческого опыта” [Философская энциклопедия, 1967, с. 136]. По другому определению, это “общее название учений, признающих существование скрытых сил в человеке и космосе, недоступных для общего человеческого опыта, но доступных для людей, прошедших через особое посвящение и специальную психическую подготовку” [ФЭС, 1983, с. 456]. Если следовать приведённым определениям, то приходится констатировать, что астрология, в принципе, очень слабо соотносится с оккультизмом, ведь многие астрологические школы отрицают существование сверхъестественных сил, считая астрологические “влияния” вполне естественными и научно объяснимыми. Астрология также не требует особого посвящения, и её последователи обычно не считают астрологические концепции и техники недоступными для общего человеческого опыта – коль скоро астрология преподавалась и преподаётся в общедоступных учебных заведениях (а в Позднем Средневековье – и вплоть до 18 в. – она была университетской дисциплиной). Поэтому называть астрологию как таковую оккультным учением представляется некорректным. В крайнем случае, это определение применимо лишь к отдельным школам, в которых астрология переплетена с религией и магией.

Подобным же образом, об астрологии не приходится говорить и как об эзотерическом учении. Ведь “эзотерический” (от греч. esoterikos – “внутренний”) означает “тайный, скрытый, предназначенный исключительно для посвящённых (о религиозных обрядах, мистических учениях, магических формулах)” [Словарь иностр. слов, 1993, с. 699]. Поэтому астрология имеет право называться “эзотерической дисциплиной” не более, чем ядерная физика или математическая лингвистика. Ведь “посвящённым” во все эти дисциплины может стать каждый, кто возьмёт на себя труд изучить их основы. Опять же, на отдельных исторических этапах отдельные религиозные течения или оккультные сообщества включали астрологию в свод знаний, доступных только посвящённым, но это не позволяет нам распространять эпитет “эзотерический” на все формы и традиции астрологии.

Наконец, обратимся к вопросу отношения астрологии к мистике и мистицизму.

Мистика (от греч. “мистические обряды, таинство”) – “1) вера в сверхъестественное, божественное, таинственное; вера в возможность непосредственного общения человека с потусторонним миром; 2) в переносном смысле – нечто загадочное, непонятное, необъяснимое” [Словарь иностр. слов, 1993, с. 386].

Мистицизм (от греч. mystikos – “тайный”) – “мировоззрение, основанное на мистике; склонность к мистике” [там же, с. 386]. По другому определению, мистицизм – “в широком смысле истолкование явлений природы и общества как имеющих в своей основе таинственное, необъяснимое, сверхъестественное начало. В этом смысле мистицизм присущ всем без исключения религиям”, а “в более узком смысле мистицизм означает религиозно-философскую концепцию, признающую возможность непосредственного сверхчувственного общения человеческой души с богом как “первичной духовной реальностью” [Философская энциклопедия, 1964, с. 456].

Как мы видим, определение “Философской энциклопедии” сближает мистицизм с оккультизмом, а отношения астрологии с последним мы обсудили выше. Что касается определений словаря иностранных слов, то следует подчеркнуть, что астрология стала считаться дисциплиной о сверхъестественных и таинственных силах лишь в эпоху Нового времени, когда астрологическим учениям было отказано в научности. Но до той поры в доминирующих научных парадигмах воздействие небесных тел на земные процессы считалось вполне возможным, и посему астрология как таковая не воспринималась как мистическое учение. Астрология базировалась на “вере в божественное” в той же мере, как любая наука. Ведь наука, как считалось, даёт людям сведения о “божественных законах”, управляющих миром.

Таким образом, рассмотренные три эпитета (“оккультный”, “эзотерический”, “мистический”) могут быть вполне справедливыми, когда речь идёт, к примеру, о храмовой астрологии Древней Ассирии или об использовании астрологии теософами 19 в., но употребление данных эпитетов введёт нас в заблуждение, если мы будем рассматривать птолемеевскую “научную астрологию” или концепции И. Кеплера и Ф. Бэкона.

Говоря о проблеме определений, необходимо отметить отсутствие общепринятых строгих определений таких важных для нашего исследования понятий, как “культура”, “религия”, “философия”, “наука”. Сознавая, что уточнение этих фундаментальных понятий выходит за рамки задач данной работы, мы ограничимся использованием уже существующих в научной среде определений.

 


1.4. Классификация астрологических знаний

Теперь обратимся к запутанному вопросу классификации направлений астрологии. К сожалению, все известные нам системы таких классификаций неполны и зачастую внутренне противоречивы. К примеру, С. Вронский выделяет следующие основные разделы астрологии: натальная астрология (занимающаяся “изучением, анализом и определением всего, что связано с человеком и его судьбой”), мунданная астрология (рассматривающая и анализирующая “влияние космических факторов на племена, народы, нации, на отдельные города и государства, на целые регионы и континенты”), медицинская астрология, метеорологическая астрология, хорарная астрология (рассматривающая и анализирующая гороскоп на момент “рождения какой-либо идеи, мысли или вопроса, или на момент события, или на момент обращения человека с вопросом к астрологу“) и аграрная астрология [Вронский, 1991, с. 17–18]. В другой своей работе Вронский добавляет к этому списку кармическую астрологию и эзотерическую астрологию [Додонова, 1991, с. 9]. Сходным образом, британский астролог А.Лео указывает, что астрология “делится на семь ветвей – эзотерическую, натальную, медицинскую, хорарную, национальную, астрометеорологическую и духовную” [Лео, 1996, с. 15].

Очевидно, что в подобных классификациях отсутствует единое основание. Так, объект исследования натальной астрологии (человек в целом) включает в себя объекты и медицинской астрологии, и духовной астрологии, и кармической астрологии. Аналогичным образом, мунданная астрология включает в себя (частично или даже полностью) метеорологическую и аграрную астрологию. С другой стороны, из классификаций Лео и Вронского выпущены такие разделы астрологии, как астроботаника, астроминералогия, астрология взаимоотношений и многие другие.

Представляется, что проблему классификации астрологических направлений можно легко решить, исходя из предложенного нами определения астрологии. Если принять, что астрология базируется “на принципе корреляции земных процессов и состояний земных объектов астрономическими факторами”, то мы получаем три главных основания для классификации. Её можно провести: 1) по учитываемым астрономическим факторам; 2) по изучаемым земным процессам и объектам; 3) по вариантам прочтения корреляции. Для полноты системы, к указанным основаниям добавим различение того, проводится ли изучение объектов в статике или динамике. Таким образом, отрасли астрологии можно классифицировать по четырём базовым основаниям:


I. Астрономические факторы, главенствующие при исследовании земных объектов и процессов.

Согласно классификации по данному основанию, отдельные направления астрологии посвящены изучению конкретных астрономических/астрологических объектов и их соотношению с земными событиями. Скажем, популярная астрология солнечных знаков даёт характеристики людям и событиям в зависимости от положения Солнца в знаках тропического Зодиака. Лунная астрология соотносит определённые типы событий и настроений с фазами Луны, “лунными днями” и с движением Луны по Зодиаку. Астрология неподвижных звёзд пытается выявить связь между земными процессами и астрологически выделенными звёздами. Астрология глубокого космоса занимается изучением астрологического “влияния” таких объектов, как квазары, чёрные дыры, галактики и т.п. Существуют и другие, довольно многочисленные, разделы астрологии: астрология затмений, астрология астероидов, астрология дуговых аспектов, астрология солнечной активности и так далее.

II. Изучаемые земные объекты.

Наиболее развитыми являются отрасли астрологии, изучающие мир человека в разных масштабах: от самых глобальных проблем человечества, нации, города, больших коллективов (мунданная астрология, от лат. mundus – “мир”) до исследования взаимодействия нескольких людей (астрология взаимоотношений) и изучения конкретного человека и его частных проблем (индивидуальная астрология, в которой можно выделить психологическую астрологию, медицинскую астрологию, кармическую астрологию и так далее). Однако объектом изучения астрологии являются не только люди, но и любые другие земные объекты и явления: как природные образования (этим занимаются астрогеология, астросейсмология, метеорологическая астрология, астроминералогия, астроботаника, астрозоология и т.п.), так и искусственные образования, порой даже не существующие физически (культурная эпоха, идея, вопрос).

III. Исторически сложившиеся астрологические традиции и школы.

В разных странах мира в различные эпохи были созданы свои, самобытные подходы в астрологии (если апеллировать к нашему определению астрологии – разные варианты прочтения корреляции). Исторически наиболее значимыми, судя по всему, являются:

  • а) астрологическая традиция Древней Месопотамии;

  • б) получившая от неё мощный толчок к развитию эллинистическая астрология;

  • в) связанная с ними индийская традиция;

  • г) астрология Дальнего Востока;

  • д) тибетская астрология, базирующаяся на сочетании китайских и индийских концепций;

  • д) астрологическая система индейцев Месоамерики;

  • е) персидская и арабская астрология;

  • ж) западноевропейская астрологическая традиция.

В русле отдельных традиций выделяются астрологические школы и течения, различающиеся между собой как астрономическими факторами, которые принимаются во внимание, как набором астрологических методик, так и сферами интереса.

IV. Изучение статических объектов или динамических изменений.

При изучении гороскопа или каких-либо астрологических принципов и концепций может превалировать анализ объектов
  • в статике – как в натальной астрологии (от лат. natio – “рождение”), изучающей гороскопы рождения, – или

  • в динамике: развитие объектов во времени изучает прогностическая астрология, выбором наиболее благоприятного времени для тех или иных действий занимается элективная астрология (от лат. electio – “выбор”); изменения характеристик объектов в пространстве изучают методики астролокальности, они же обеспечивают выбор наиболее благоприятного места на земном шаре для проявления тех или иных качеств объекта.


Перейти к следующей главе

Вернуться на оглавление диссертации


 



   
© 1995-2016, ARGO: любое использвание текстовых, аудио-, фото- и
видеоматериалов www.argo-school.ru возможно только после достигнутой
договоренности с руководством ARGO.